Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова
В с. Борщево Нерехтского уезда Костромской губернии на второй день дружка топил баню и приглашал новобрачных париться, за что молодка оставляла ему на кадке вышитое полотенце[131]. В с. Решма Кинешемского р-на Ивановской области на третий день молодых возили в баню на свадебном поезде (в санях-розвальнях с участниками свадьбы), украшенном березовыми вениками и бубенцами.
В отдельных местах Рязанской области топили банное строение и водили туда новобрачных мыться после первой супружеской ночи, иногда при этом разбивали горшок об угол постройки. Об омовении как ответной реакции на первородный грех в христианстве и на повторение его в брачном обряде иносказательно говорится в фольклорной «Сказке о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде» в эпизоде с Иваном-царевичем: «Добился до покоев Белой Лебеди Захарьевны; в то время она крепко спала, на пуховой постели разметалася, а живая вода стояла у ней под зголовьем. Он взял воды, поцеловал девицу и пошутил с ней негораздо <…>»[132]. Проснувшаяся героиня произносит поэтическую формулу с завуалированным эротическим подтекстом: «Кто-то в доме был, воды испил, колодезь не закрыл»[133].
В г. Пинега Архангельской губернии на рубеже XIX–XX вв. сохранялся обычай, ставший шутливым: на второй день после венчания шафера (то есть дружки) топили баню двумя или тремя вениками и возили в нее на бороне свекра со свекровью, которым новобрачная дарила по венику с повязанным на комле (ручке) платком[134]. Конечно, в такой непрогретой бане родители мужа не мылись.
Глава 9. Мальчишник
Имелась еще одна параллель, немного разнесенная во времени: мальчишник (парнишник) у жениха и девичник у невесты. Во многих населенных пунктах могло и не быть таких названий, а просто происходила последняя пирушка у жениха в его холостой жизни. Примечательно, что жених участвовал на девичнике невесты и даже был там главным гостем, а невеста не присутствовала на мальчишнике, продолжая линию своего затворничества с момента «рукобития» после сватовства.
В Судогодском уезде Владимирской губернии отец жениха обходил своих родных и знакомых с приглашением на свадьбу сына: «Прошу пожаловать к новобрачному князю мед пить». Вечером накануне свадьбы званые гости собирались к жениху и подносили угощение и деньги с приговоркой: «Вот тебе хлеб-соль и Божья милость»[135].
Вечер у жениха предшествовал девичнику. На нем выбирали дружка (он же дружка, дружко, дружков, дружельник в разных селениях) и полудружко (полудружка, подружье, поддружье, подженишник); тысяцкого, большого и малого боярина, повозника или возилу для свадебного поезда, который поедет за невестой и повезет ее с женихом к венчанию. В Новоторжском уезде Тверской губернии существовало название подкнязье вместо дружка. В Касимовском уезде Рязанской губернии был светчий вместо традиционного наименования «дружка», а в д. Ветчаны Клепиковского района Рязанской области — кнутник. Вероятно, парные термины женихов дружко-шафер и невестин дружко-шафер (от нем. Schaffer) в с. Красное Пронского уезда Рязанской губернии возникли при Петре I с его ориентацией на Германию.
В Судогодском уезде Владимирской губернии выбирали первого, второго и третьего дружку и первого, второго, третьего барина, причем первым становился сват, усватавший невесту. Количество этих чинов могло быть и больше, если родство у жениха было велико.
В с. Ватагино Крестецкого уезда Новгородской губернии назначали еще шапошника, который будет держать свадебный венец над головой жениха при венчании. Обычно его роль играл дружко. В Дорогобужском уезде Смоленской губернии выбирали запевалу — парня, который будет петь молодым, сидя на столбе, то есть на бревне около печи, поддерживающем брус полатей и полицу. Названия свидетельствуют о заимствовании чинов из области средневековых военачальников (тысяцкий командовал тысячью воинов) и царских слуг (бояр). Любой свадебный чин, чье наименование начинается с корня «полу-» или приставки «под-», — это помощник соответствующего чина. Некоторые свадебные чины были «зарезервированы» за духовными родственниками и друзьями: в роли тысяцкого обычно выступал крестный отец жениха, полудружко — лучший друг и т. п. Отдельные свадебные чины должны были выполнять определенные обязательства: повозник вез невесту, дружок распоряжался всеми ритуальными действиями в день свадьбы, он или тысяцкий выкупал невесту у ее подруг и брата и т. п.
Другие свадебные чины существовали исключительно для почета: бояре, большой и малый бояре; в Древней Руси они ехали верхом, сопровождая карету с царской невестой. В традиционной свадьбе XIX — первой половины XX в. всадниками в первую очередь являлись дружко и его помощник. Сергей Есенин отразил в повести «Яр» (около 1915 г.) свадебный поезд со всадниками с. Константиново Рязанской губернии и уезда: «Впереди, обвязанные накрест рушниками, скакали верховые, а позади с приданными сундуками гремели несправленные дроги». Очевидно, всадники были нужны для того, чтобы выделяться большим ростом и привлекать внимание к процессии. Также они представляли собой отголосок прежней военной дружины жениха-князя, ехавшего «завоевывать» и «брать в плен» невесту. В свадебных песнях это нашло отражение в строке: «Он ударил копьем в ворота» и т. п. Все члены процессии составляли свадебный поезд и именовались поезжанами (кроме жениха и невесты); в г. Пинега Архангельской губернии их называли свадебниками.
На средневековых княжеских и царских свадьбах было несколько дружек: «А в дружках был с ним боярин князь Петр Васильевич Нагой-Оболенской с женою. А другой дружка был <…>» на свадьбе князя Василия Даниловича Холмского в 1500 г.[136] Имелись они и у невесты: «великого князя дружка» и «княжнин дружка» упомянуты на свадьбе великого князя Василия Ивановича в 1526 г.; в «Розряде свадьбе» у того же жениха и его невесты указывалось по паре дружек: «…и в дружках быти князю Дмитрию Федоровичу Бельскому, а другому дружке быти Михайле Юрьичу сыну Захарьина. А с великия княгини быть со стороны дружкам: князю Михайле Васильевичу Горбатому со княгинею»[137].
Интересным свадебным чином в Новоторжском уезде Тверской губернии являлся трутень или кормовой: он шел в овчарню к овцам, где готовил постель молодым, чтобы те могли остаться на первую брачную ночь одни, поскольку в избе было многолюдно. Название «кормовой» происходило от должности «кормовой боярин» при княжеском или царском дворе в средневековой Московии, в его обязанности входило заготовление пищевых продуктов. Наименование «трутень», вероятно, сопоставимо с аналогичным видом насекомого в семье пчел: он выступал партнером пчелиной матке и больше ничего не делал, не запасал пыльцу и цветочный нектар для улья. На свадьбе же бытовал обычай «обминать постель» или «греть постель» (в
