Мифы Древнего Китая. Боги, герои и их отражение в искусстве - Сян Цзин
Гунь рассыпал саморастущую землю по равнинам и вдоль морского берега. Он наблюдал, как волшебная земля упала в воду, быстро набухла, и огромное полотно воды превратилось сначала в болото, затем в сушу. Губительные воды прошлого либо попали в ловушку под землей (и стали хорошо известными нам сегодня грунтовыми водами), либо оказались капля за каплей оттеснены в океан.
Гунь был невероятно счастлив. Но вскоре он заметил, что береговая линия отступает, а места, в которых прежде бурно кипела морская жизнь, теперь наполнялись дышащей грязью саморастущей земли. Множество рыб и креветок, не успевших уплыть в глубины, лежали, задыхаясь, на все ширящихся отмелях. Со временем начали высыхать также озера и реки, ведь из-за саморастущей земли крокодилам и лягушкам пришлось переселиться в леса, и суша продолжала расти с невообразимой скоростью. Гунь хотел унести саморастущую землю прочь, но та уже расползлась повсюду, и от нее, словно от хвори, было непросто избавиться.
Гунь понял, что совершил ошибку столь огромную, что ее впору было увековечить в бронзе, и отправился к горе Вэйюй, чтобы принять от Небесного императора наказание. Там во тьме Северного полюса, где никогда не сияет солнце, стоял на страже дракон со свечой во рту. В ее неясном свете Гунь ожидал своей участи.
«Таинственная черепаха» (фрагмент)
Династия Цзинь
Чжан Гуй (даты жизни неизвестны)
Рисунок тушью и красками на шелке
Высота — 26,5 см, ширина — 53,3 см
Дворцовый музей, Пекин
Священная черепаха и дракон, феникс и цилинь известны как четверка священных животных. Черепаха всегда считалась благоприятным символом долгой жизни. Черепаха поднимает голову, и из ее рта вырывается струйка пара. Красное солнце (внутри него иероглифы) показывается среди благопожелательных облаков, изображение окутывает атмосфера великой тайны.
Вскоре на спине огненного дракона прибыл бог огня Чжужун с пламенными змеями в ушах.
— Ты знаешь, почему я здесь, Гунь, — произнес Чжужун, не сходя со спины дракона.
— Знаю, — ответил Гунь.
— Некоторые боги встали на твою защиту, уверяя, будто ты годами трудился днем и ночью, сдерживая воды потопа. Однако боги четырех холмов и боги моря не готовы забыть о содеянном, они винят тебя в том, что ты разрушил горы и попытался заполнить море землей, дабы помочь человечеству, оставив многих духов гор и морских обитателей без дома.
— И они правы.
— Помимо этого, император Яо разгневан. Ты пренебрег его советом и выкрал саморастущую землю, и это великое прегрешение. Не желая поступать как подобает, ты понапрасну навлек на человечество новое бедствие взамен старого. Такое злодеяние нельзя простить.
— Что сейчас с человечеством? — спросил Гунь.
— Потоки схлынули, но наступила великая засуха и повсюду простерлась голая суша. Саморастущая земля продолжает шириться, а море сжиматься.
Гунь потерял дар речи.
— Только принеся в жертву кровь виновного бога, можно остановить саморастущую землю, — провозгласил Чжужун и, помолчав, продолжил: — Пусть ты благородного происхождения и приходишься потомком Желтому императору, тебе не уйти от ответа перед непреложным законом. Владыка рек, тебе есть что сказать?
— Я хочу знать, почему верховный бог наслал на людей потоп, с которым так сложно совладать, если не собирался вновь уничтожать человечество. И почему он пожелал, чтобы я взялся за задачу, которую нельзя было выполнить. — Произнеся это, Гунь вдруг вспомнил, что то же самое он некогда спросил у своего отца Ломина.
— Мне неведом ответ на этот вопрос, — вздохнул Чжужун и тотчас убил Гуня. В то самое мгновение, когда брызнула теплая кровь Гуня, саморастущая земля, которая неудержимо разрасталась, вмиг остановилась, точно замерзший в движении водопад.
Бронзовая маска с зоркими глазами
Ок. 1700–1200 гг. до н. э.
Высота — 66 см, ширина — 1,38 м
Музей Саньсиндуй, провинция Сычуань
Обнаружена в яме № 2 на территории археологического комплекса Саньсиндуй. На лбу маски находится продолговатая дыра. Брови приподняты, глаза прищурены. Глазные яблоки вытянуты вперед на 16 см. Переносица высокая, рот, широкий и глубокий, складывается в загадочную улыбку.
В мифологии Древнего Китая был небесный дракон-свеча, который повелевал светом и тьмой на небесах и на земле. Вытянутые глаза — одна из его отличительных черт. Внешний вид маски позволяет предположить, что она тем или иным способом связана с драконом-свечой из древних текстов.
Путешествие духа на запад
Хотя тело Гуня упало на землю, бремя горя, угрызений совести и сожалений, которые он нес при жизни, не дало ему умереть, и его дух превратился в желтого медведя. Он был полон решимости вернуться в холмы Сюаньюаня и вместе с дедом Хуан-ди добраться до сути. Гунь отправился на север, пересек дикий край под названием Лигуан и встретился с безмятежно развалившимися на дороге десятью богами, которые появились из внутренностей Нюйвы. Гунь продолжал странствовать, пока солнце и луна всходили на востоке и заходили на западе. Его путь лежал мимо горы Юймэнь в Фэнцзюй, гор Аоаоцзюйшань, Луншань и Фаншань, гор Солнца и Луны, где стоял на страже бог Сюй (Вдох) с человеческим лицом, без рук, с ногами, перекрещенными над головой. Гунь перебрался через горы Чанъяншань, где похоронена голова Синтяня, который лишился ее в сражении с Желтым императором за первенство. После того как Синтяня обезглавили, он взял в одну руку щит, в другую топор и начал исполнять воинственный танец. Вместо глаз он смотрел сосками, пупок служил ему ртом. Наконец желтый медведь пересек горы великой глуши, в которой обитал бессмертный сын Чжуаньсюя с одной рукой и тремя лицами. Гунь миновал страну мужей и страну жен и добрался до чащоб Даво, плодородной земли, где произрастает в изобилии все, чего бы ни пожелали боги или люди, танцуют и поют фениксы и собираются животные. Мать — владычица Запада и повелитель Даво пригласили Гуня на пир и после спросили, почему
