История русской армии. Cлавные военные традиции российских и советских полководцев - Сергей Павлович Андоленко

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135

разрушительной воли одной партии, вооруженной знаниями по военным вопросам, оказывается достаточным, чтобы за несколько месяцев разрушить мощную армию с вековыми традициями. Она уже ни на что не годится, поэтому сразу после подписания Брестского мира объявлено о ее полной демобилизации. Роспуск старой армии ставит перед марксистскими властями, уже ведущими войну внутри страны, проблему создания новых вооруженных сил. Какими должны быть эти силы?

В самой партии сторонники народного ополчения спорят со сторонниками регулярной армии. Верх берет мнение вторых. На VIII съезде партии Ленин энергично выражается: «Или мы создадим настоящую регулярную армию с твердой дисциплиной и спасем республику, или мы погибнем».

Это решение является первым нарушением партийных догм. Однако оно совершенно логично. Призыв к мировому пролетариату следовать русскому примеру остался без ответа, Советы оказываются в изоляции. Тогда они открыто провозглашают свою цель: установление во всем мире диктатуры партии. После этого они не могут ждать, что «капиталисты» станут безучастно наблюдать за развитием режима, собирающегося их уничтожить. С 1918 г. Советы охвачены манией преследования. Им требуется регулярная армия, способная на равных воевать с армиями, называемыми капиталистическими. Для ее создания приходится обращаться к специалистам, то есть к кадровым офицерам старой армии, потому что новую военную организацию на голом месте построить невозможно.

В целях пропаганды, разумеется, народу внушают, что рабоче-крестьянская армия создана исключительно вождями пролетарского происхождения, но бесспорным фактом является то, что организована, обучена и подготовлена она бывшими офицерами и генералами, добровольно или принудительно зачисленными в ее ряды. Этот факт крайне важен, он позволяет понять происхождение той интеллектуальной преемственности со старой русской армией, которую мы видим в современной Советской.

Единственные осколки старой армии, оставшиеся в СССР, эти офицеры видят, как перед ними открывается безграничное поле деятельности. Революция все разрушила, все смела, им не придется бороться с рутиной. Армию предстоит создавать с нуля.

Среди тех, кто пошел на службу в Красную армию, мы видим крупных полководцев (Брусилов), профессоров Военной академии (Парский, Свечин, Зихович), известных генералов (Гутор, Зайончковский, Клембовский, Бонч-Бруевич, Ситин), опытных администраторов (Маниковский), даже бывшего министра Поливанова, а также тысячи офицеров и унтер-офицеров, в числе которых Тухачевский, Шапошников, Жуков, Конев, Блюхер, Говоров, чьи имена известны всем. Одних на службу заманивают демагогией, других угрозой репрессий, но многие идут в Красную армию, искренне убежденные в том, что их первейший долг — создать для страны новую армию, тем более что родную землю топчут германские войска.

Деникину, упрекающему его за переход на службу к красным, Брусилов отвечает: «Вы полагаете, что я размахиваю красным флагом с радостным сердцем? Страна больна, и не знаю другого оружия, кроме красного знамени». Режимы приходят и уходят, Родина остается.

Эти офицеры принадлежат к поколению, которое много страдало, много размышляло, а также много боролось за принятие в военном деле более здравых идей. У нас был случай представить эти идеи. В период с 1917 по 1928 г. Россия бурлит идеями, идет гигантская работа по выработке новой доктрины. Бывшие офицеры, проникнутые известными нам мыслями, используются в качестве преподавателей в военных академиях и училищах, а также как советники при командирах, вышедших из пролетариата. Они играют первую роль в деле подготовки кадров и выработке военной доктрины. Впрочем, они единственные, кто работает в этом направлении, потому что на данный момент в партии нет специалистов в военных вопросах. Специалистам тем легче передавать свои идеи марксистам, что у тех и у других есть нечто общее — реализм. С 1918 г. Суворов считается допустимым, а позднее будет официально признано, что его теории лежат в основе сталинских идей о войне. Первая памятка, которой снабдят бойцов новой армии, является суворовское «Искусство побеждать», адаптированное к современным условиям. Но Суворов подвергается цензуре и исправлениям. Из его учения марксисты изъяли национальный дух. Только в дни испытаний Второй мировой войны они поймут, какую огромную ошибку допустили.

На выработку советской военной доктрины прямое влияние оказал опыт двух войн: Великой войны 1914–1918 гг. и Гражданской войны 1918–1921 гг. С 1918 г. генерал Брусилов собирает вокруг себя компетентных офицеров в исследовательские комиссии. Несмотря на Гражданскую войну, голод и террор, эти комиссии проделывают огромную работу в плане сбора и изучения опыта войн.

Между 1918 и 1928 гг. выходят 243 работы, практически все они написаны бывшими офицерами. Военная академия возобновляет деятельность под руководством тех же профессоров. Какие же главные уроки русские извлекли из этой кампании?

К унижению армию привела политическая и экономическая слабость старого строя. Именно политическая слабость прежней государственной системы не сумела сохранить тыл от разложения, которое, охватив его, заразило и армию. Почти все поражения и огромные людские потери, потрясшие государство, вызваны недостатками в снабжении армии оружием, боеприпасами и другим снаряжением. Так что уже в 1918 г. Ленин объявляет: «История безжалостна, она ставит перед нами прямой вопрос: или погибнуть, или догнать промышленно развитые страны». Обогащенный этими сведениями, режим отводит армии первое место, организовывает тыл и решительно начинает индустриализацию. В этом вопросе послабления не допускаются.

Больше всего в русской армии испытывали дефицит в артиллерии, поэтому Советская армия получит мощную и многочисленную артиллерию. Кавалерия, напротив, показала себя с наилучшей стороны, поэтому кавалерия сохраняется, военная доктрина предусматривает использование ее крупными массами. Опыт войны укрепляет русских в их приверженности к маневренным действиям. С августа 1914 г. по ноябрь 1915 г. боевые действия на русском фронте носили ярко выраженный мобильный характер. Армии и группы армий действовали на очень широком фронте. Этот период изучается особенно внимательно: Галицийская битва, Варшавско-Ивангородское и Лодзинское сражения, операции 3-й и 13-й армий против Макензена и 1-й и 10-й против Гальвица, маневр 2-й армии на Вильну и Эрзерумская операция весьма поучительны. Боевые же действия на Западном фронте, напротив, вызывают весьма ограниченный интерес. «Нетипичный случай», «позиционная война», на которую не стоит тратить много времени, — таково общее мнение. Тем не менее изучаются применение в боевых действиях танков и авиации, а также методов прорыва укрепленных линий фронтов.

В 1926 г. один генерал, резюмируя советские выводы, пишет: «В высшем военном образовании возросла роль военной истории. Быстрота, с которой развивается современная техника, напрямую влияет на методы ведения войны, которые должны развиваться так же быстро. Чтобы предвидеть формы будущей войны, необходимо в деталях изучить последнюю кампанию. Очевидно, что будущая будет отличаться от предыдущей, но некоторые факторы, появившиеся в конце конфликта

Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 135