Пламя и кровь - Джордж Мартин
Обстоятельства, при которых мальчик-король начал свое правление, были далеко не благоприятными. Речные лорды, что сломили последнюю армию Эйгона II в битве при Королевском тракте, двигались в сторону Королевской Гавани, чтобы дать бой. Чтобы избежать его, лорд Корлис Веларион и принц Эйгон поехали навстречу им под мирным знаменем.
— Король умер, да здравствует король, — сказал лорд Корлис, сдавая город на их милость.
Тогда, как и сейчас, речные лорды погрязли в своих капризах и склоках. Кермит Талли, лорд Риверрана, был их сеньором и номинально командовал их войском… но следует помнить, что милорду было всего девятнадцать лет, и он был «зелен, как летняя трава», как могли бы сказать северяне. Его брат Оскар, убивший трех человек во время Мутного Месива и впоследствии посвященный в рыцари на поле боя, был еще зеленее и обладал в полной мере обидчивостью и гордыней, столь распространенными у вторых сыновей.
Дом Талли имел особое положение среди великих домов Вестероса. Эйгон Завоеватель сделал их великими лордами Трезубца, но во многом они продолжали оставаться в тени многих из своих знаменосцев. У Бракенов, Блэквудов и Вэнсов владения были намного шире, а армии многочисленнее, как и у выскочек Фреев из Близнецов. Дом Маллистеров из Сигарда был намного древнее, Мутоны из Девичьего Пруда — намного богаче, и Харренхолл, будучи проклятым и лежащим в руинах, оставался более грозным замком, чем Риверран, и к тому же был в десять раз больше. Непримечательная история дома Талли только усугублялась характером его последних двух лордов… но теперь боги представили всем юное поколение Талли в виде пары гордых молодых людей, решивших проявить себя: лорд Кермита как правитель, сир Оскар как воин.
В походе от берегов Трезубца до ворот самой Королевской Гавани их сопровождал юноша еще младше годами — Бенджикот Блэквуд, лорд Воронодрева. Кровавый Бен, как его прозвали люди, был всего тринадцати лет от роду, в возрасте, когда большинство благородных мальчиков прислуживают оруженосцами, холят лошадей своего господина и счищают ржавчину с его кольчуги. Лордство досталось ему рано, когда его лорд-отец Сэмвелл Блэквуд был убит сиром Амосом Бракеном в Битве у Горящей Мельницы. Несмотря на свою молодость, юный лорд отказался передавать власть взрослым мужчинам. На Рыбьей Кормежке он расплакался при виде количества мертвецов, но все же не отступил от битвы, а скорее начал ее искать. Его люди смогли заставить Кристона Коля покинуть Харренхолл, истребляя его фуражиров, он командовал центром во Второй битве при Тамблтоне, а в Мутном Месиве атаковал с фланга из леса, не дав штормовой армии лорда Баратеона добиться в тот день победы. Говорили, что в придворных одеждах лорд Бенджикот выглядел сущим мальчишкой — высоким для своих лет, но худощавым, с нежным лицом и застенчивым и непритязательным видом; одетый же в кольчугу и броню, Кровавый Бен становился совсем иным человеком — тем, кто в тринадцать лет видел битв больше, чем многие люди за всю свою жизнь.
В войске, которое Корлис Веларион встретил за Божьими воротами в тот день в 131 году от З.Э., были, конечно, и другие лорды и знаменитые рыцари, и все они были старше и мудрее, чем Кровавый Бен Блэквуд и братья Талли. Тем не менее, после Мутного Месива именно этих троих юнцов сообща признали вождями. Их дружба была закалена битвой, и троица стала настолько неразлучна, что их люди начали называть их «Парнями».
Среди их сторонников были две необыкновенные женщины: Алисанна Блэквуд, что прозвали Черной Али, сестра покойного лорда Сэмвела Блэквуда и, соответственно, тетя Кровавого Бена, и Сабита Фрей, леди Близнецов, вдова лорда Форреста Фрея и мать его наследника. Со слов Грибка, леди Сабита была «ведьмой из дома Випренов с острым лицом и острым языком, для которой скачка была слаще танцев, а кольчуга предпочтительнее шелков. Ведьмой, обожавшей убивать мужчин и целовать женщин».
Парни знали о лорде Корлисе Веларионе только по его репутации, весьма грозной. Прибыв в Королевскую Гавань с расчетом на то, что им потребуется осадить город и взять его приступом, они пришли в восторг (если и удивившись), узнав, что этот самый Корлис преподносит им победу на золоченом блюде… равно как и что Эйгон II уже мертв (хотя Бенджикот Блэквуд вместе с тетей выразили неудовольствие обстоятельствами его смерти, ибо яд — оружие трусов, а не людей чести). Радостные крики разнеслись по полю, когда распространилось слово о смерти короля, и один за другим лорды Трезубца и их союзники вышли вперед, чтобы преклонить колени перед принцем Эйгоном и чествовать его как своего короля.
Когда речные лорды проезжали по улицам города, люди приветствовали их с крыш и балконов, и красивые девушки выбегали вперед, чтобы осыпать своих спасителей поцелуями (как в балагане, рассказывал Грибок, предполагая, что все это было придумано Ларисом Стронгом). Золотые плащи выстроились вдоль улиц, опуская копья, когда Парни проезжали мимо. В Красном замке Парни нашли тело мертвого короля на носилках под Железным троном, рядом с которым рыдала его мать, королева Алисента. Все, кто остался от свиты Эйгона, собрались в зале; среди них был лорд Ларис Стронг Косолапый, великий мейстер Орвиль, сир Перкин Блоха, Грибок, септон Юстас, сир Джайлс Белгрейв и еще четыре королевских гвардейца, а также прочие мелкие лорды и рыцари. За всех говорил Орвиль, приветствуя речных лордов как избавителей.
В других уголках Королевских земель и вдоль Узкого моря оставшиеся верноподданные мертвого короля также отступали. Браавоссийцы доставили лорда Леовина Корбрея в Сумеречный Дол с половиной армии, что леди Аррен отправила из Долины; другая половина сошла на берег у Девичьего Пруда под командованием его брата, сира Корвина Корбрея. Оба города приветствовали посланников Арренов праздниками и цветами. Стокворт и Росби сдались бескровно, спустив знамя золотого дракона Эйгона II, чтобы вместо него поднять красного дракона Эйгона III. Гарнизон Драконьего Камня оказался более упрямым, заперев ворота и поклявшись не отступать. Так они продержались три дня и две ночи. На третью ночь конюхи, повара и другие слуги замка взялись за оружие и восстали против людей бывшего короля, убив многих, пока те спали, а остальных в цепях доставили юному Алину Велариону.
Септон Юстас говорит нам, что «странная эйфория» охватила Королевскую Гавань; Грибок выразился просто,
