Двадцать два несчастья. Том 13 - Данияр Саматович Сугралинов
— Уезжают Борис Альбертович, Маруся, Элен… — начал перечислять я.
— И Прохор Евграфович, — сразу же вставила Элен.
— Да, конечно, а еще Елисей, Венера, Ева, Наиль и Япар.
Япар согласно кивнул.
— Вот и все, — сказал я. — Ну и я тоже.
На эти слова все заулыбались.
Когда с завтраком было покончено, я вышел в холл и увидел там, на диванчике, надутую Диану, которую тщетно утешала сердобольная тетя Нина.
— Что, вы уже собираетесь уезжать? — буркнула Диана, не поднимая глаз.
— Пока нет, сначала хотим немного позаниматься физическими упражнениями, — пояснил я, — потому что праздники — это праздники, а режим — это режим. Уедем примерно часа через два.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась тетя Нина и убежала на кухню.
Я же присел на диван рядом с Дианой, которая при виде меня отвернулась.
— Диана, ну что ты дуешься? — тихо спросил я. — Расстроилась, что тебя Валера царапнул? Так ты же сама прекрасно знаешь, что он тебя не любит. Не знаю, почему так. К одному он идет, к другим нет, и тут ничего не поделаешь и не предугадаешь. Вредный кот. На помойке детство провел.
— Да, я помню, как он в мои туфли нассал, — вздохнула она и подняла на меня покрасневшие глаза. — Сережа, вот скажи, ты ведь не рад, что я приехала? — И, не дав мне ответить, добавила: — Я вам тут всем мешаю, вижу же, что чужая.
— Нет, Диана, ты не мешаешь, — абсолютно честно ответил я. — Если хочешь, поехали сейчас с нами в дом престарелых, посмотришь на стариков.
— Да что я стариков не видела? — отмахнулась она. — Лучше останусь здесь, помогу тете Нине обед готовить, да и прогуляться захотелось.
— Ну, смотри, — вздохнул я.
Повисла пауза. Я не знал, что говорить. Просто сидели, молчали.
Затем Диана прищурилась и спросила:
— Слушай, а чем вы здесь по вечерам занимаетесь? Танцы у вас есть?
Я хотел сказать ей, что вчера после собрания «Клуба здоровья» мы до ночи просидели с Терновским над программой исследований, а перед тем рассчитывали дозу для Райки, и что так у меня одно цепляется за другое день за днем. Что нормального свободного вечера — чтобы взять и пойти на танцы или хоть кино посмотреть — я уже и не припомню.
Но, невольно вздохнув, я просто сказал:
— Не помню уже, когда нормально отдыхал.
— Ну так давай отдохнем сегодня? — Она посмотрела на меня лукавым взглядом и осторожно погладила мою руку.
— Сегодня? — задумался я. — Нет, сегодня не получится.
Я не стал ей объяснять, что как раз сегодня мы будем давать Райке первую дозу «Вазорелаксина», а потом наблюдать, как препарат подействует.
— Сегодня уж точно никак, — покачал головой я.
— А завтра?
И что ей скажешь? Что завтра второй день, дозу поднимаем в несколько раз, и от Райки мне не отойти: дежурить будем по очереди с Самарцевым — он днем, я вечером, потому что у него семья, и на ночь он уезжает в Морки. Но этого не объяснишь, не рассказав заодно про «Вазорелаксин» и «ходячих мертвецов».
— И завтра, ты знаешь, не получится, — вздохнул я.
— Вот так у тебя всегда! Только повод ищешь! — обиженно фыркнула Диана, подхватилась со своего места и убежала по коридору.
Я снова вздохнул.
— Что, не получается совладать с вредной бабой? — участливо спросил Япар, выходя из коридора, где он прекрасно все слышал.
— Да нет, — сказал я и махнул рукой. — Ерунда, она просто привыкнуть еще не может.
— У меня бы она быстро перебесилась, — сказал он.
— Раз такой умный, вот и бери ее и сам воспитывай. Девушка хорошая, профессионал высокого класса. Я сам с ней очень сложную операцию проводил и доволен ее работой.
Япар не ответил, лишь задумчиво посмотрел в ту сторону, куда ушла Диана. И по его темным глазам понять что-либо было сложно.
Следующие два часа мы прилежно занимались лечебной физкультурой в одной из самых больших комнат, выделенных под спортзал, а после пили минеральную воду из бювета.
Занимались, впрочем, не для галочки, и лечебной физкультурой дело не исчерпывалось.
Больше всего времени я потратил на короткие интенсивные нагрузки для всех, кто старше среднего возраста, потому что считал это едва ли не самым важным.
Мысль простая, и это доказано наукой: чтобы поддержать сердце и голову, вовсе не обязательно ходить постоянно в спортзал и потеть по часу. Довольно четырех-пяти минут в день по-настоящему интенсивного движения, причем не подряд, а короткими отрезками, хоть по тридцать-шестьдесят секунд. Взбежал через ступеньку по лестнице, поднялся в гору не прогулочным шагом, догнал автобус, накидал дров в охотку — вот тебе и нагрузка.
Как понять, что нагрузка та самая? Очень просто: если сбилось дыхание и на ходу уже не получается спокойно разговаривать — значит, годится.
Было исследование, когда взяли почти сто тысяч человек, нацепили на них датчики движения и несколько лет наблюдали. У тех, кто набирал за день хотя бы несколько таких коротких, но настоящих нагрузок, риск слабоумия оказался ниже примерно на шестьдесят процентов, диабета — почти на столько же, а умереть за эти годы от чего бы то ни было они рисковали чуть ли не вдвое меньше тех, кто себя не нагружал вовсе. По сердцу вышло то же самое.
В общем, обычный подъем по лестнице в собственном подъезде, если взбегать по ней чуть живее, реально прибавляет шансов дожить до правнуков и застать их в своем уме.
Отдельно пришлось разбираться с иглорефлексотерапией, которую многие считают не то шаманством, не то шарлатанством. Сашуля мне на это уже несколько раз жаловалась.
Толк от игл при болях в спине, при мигрени, при больных суставах не выдумка, его доказали десятки серьезных исследований. Вот только польза эта основывается не на «энергиях» и «чакрах», а на понятной механике.
Мышцы и органы под кожей оплетены тонкой соединительной пленкой — фасцией. Когда
