Заложница. Часть 1 - Ева Алатон
Но постепенно цифры перестали быть просто цифрами.
За каждым фунтом еды я уже видела десятки людей.
За каждой лишней порцией — чей-то пустой котел через месяц.
И впервые в жизни поняла, что экономить можно не только деньги.
Иногда приходилось экономить само время.
Иногда — надежду.
А еще кухня неожиданно оказалась самым шумным местом во всей крепости. Пока руки были заняты работой, язык у поваров никогда не отдыхал. Они спорили. Ругались. Смеялись.
Именно там я впервые почувствовала себя на своем месте.
Иногда я вспоминала блюда из своей прошлой жизни и пыталась их внедрить.
Сначала осторожно.
Предлагала добавить сушеные пряные травы в разные блюда. Это была приморская крепость и основной рацион рыба и морепродукты, которыми тут от чего-то брезговали.
Показывала, как можно загустить похлебку сушеной морской капустой, объясняя что так вкуснее. Аргумент про витами здесь бы не прокатил, приходилось лавировать и подстраиваться. Изворачиваться, находя подходящий ответ.
Однажды рискнула приготовить тыквенный хлеб. Мэтр долго ворчал, что я только перевожу продукты, ведь здесь тыква шла на корм скоту и я понимала почему. Этот сорт был кормовым,наверное его выбрали за счет неприхотливости, но от этого он не становился не съедобным. Хлеб вышел замечательным. Правда я впервые ставила его на закваске, и весь день ждала когда же он подойдет. Подходил он долго и плохо, это вам не быстрые дрожжи из моей прошлой жизни, где раз и готово. И их мне очень не доставало в моей новой жизни.
В итоге Мэтр молча съел два здоровенных куска, с удовольствием макая их в мед.
И на следующий день велел приготовить их снова, а еще сделал вид, будто эта мысль всегда принадлежала ему.
Я благоразумно промолчала.
Пусть.
Главное — людям понравилось.
Иногда мне казалось, что Горан вообще забыл о моем существовании.
Но стоило допустить ошибку в подсчетах, как уже вечером он спокойно задавал вопрос, ответ на который знали только я и мэтр.
Значит, он продолжал наблюдать. Всегда. Даже тогда, когда казалось, что его рядом нет. И поэтому не стоило терять бдительность.
После той бури прошел почти месяц.
И жизнь крепости наконец начала возвращаться в привычное русло.
Именно поэтому никто из нас не ожидал, что следующая беда придет не с моря…
***
Ужин уже привычно проходил тихо.
За длинным дубовым столом собралась вся семья владетеля. Горели свечи, потрескивали поленья в огромном камине, слуги молча расставляли деревянные блюда с мясным рагу, густой похлёбкой и свежим хлебом.
Я сидела почти в самом конце стола.
Нантгир демонстративно не смотрел в мою сторону. Он вообще после той перебранки делал вид что меня нет, но это не означало, что он забыл свое унижение. Просто так он мне этого не спустит, поэтому я была осторжна.
Малива молча ковыряла ароматное мясо. Последнее время она вообще была сама не своя. От Тарека я узнала, что отец ведёт переговоры о её браке. Наверное, поэтому она почти перестала улыбаться. Что ж, я представляла как ей нелегко.
Кароин, как всегда, держалась безупречно прямо, словно и за столом продолжала исполнять какую-то невидимую обязанность. С обоими сестрами я держлась на расстоянии, не потому что не хотела с ними подружиться, у меня просто не хватало на это времени.
А Горан...
Ел.
Медленно.
Спокойно.
Словно кроме этого ужина ничего важнее сейчас не существовало.
Я уже начинала привыкать к этой странной северной привычке есть молча. Здесь никто не разговаривал просто ради разговора. Каждое слово либо имело смысл... либо не произносилось вовсе.
Я как раз потянулась за кружкой, когда услышала глухой удар.
Бум.
Я подняла голову в удивлении, не понимая, что происходит.
Через несколько секунд удар повторился.
Бум.
Это был не колокол.
Барабан.
По спине пробежал холод.
Я ещё не знала местных сигналов, но все остальные знали.
Ложка в руке Кароин замерла. Малива подняла голову и посмотрела на Горана, и в её глазах я впервые увидела настоящий страх.
Даже Нантгир перестал есть.
А Горан...
Спокойно положил нож рядом с тарелкой.
Третий удар.
И в тот же миг двери распахнулись.
В зал почти вбежал человек в меховом плаще.
Грязный.
Запыхавшийся.
На рукаве расплывалось тёмное пятно крови.
Он остановился возле возвышения и, тяжело дыша, опустился на одно колено.
— Господин... — Голос его сорвался. — Разведчики с северной тропы... Равнинные скифы. Не меньше пяти десятков всадников.
На несколько секунд повисла такая тишина, что я услышала, как в камине лопнуло полено.
Пятьдесят?
В моей голове сразу возникли картинки из фильмов. Сейчас начнётся совет. Обсуждение. Споры.
Ничего подобного.
Горан уже поднялся.
— Где?
— У Чёрного перевала.
— Как давно?
— Полчаса назад.
— Заметили нас?
— Да.
Горан коротко кивнул.
— Закрыть нижние ворота.
— Лучников — на восточную стену. — Они зайдут с самого слабого места. У северной башни оставить второй десяток. Всех охотников вернуть. Подготовить коней. Женщин и детей перевести во внутренний двор. Пока меня не будет, старшим остаётся начальник охраны господин Вельд. Остальные со мной.
Только сейчас до меня дошло, что он не собирается уводить всех воинов, а грамотно распределяет сильные и слабые стороны. Мое мнение насчет Горана посоянно менялось, и я ни как не могла понятьь хорошй он человек или нет.
Даже сейчас он думал не только о тех, кто отправится за ворота, но и о тех, кто останется внутри.
Он даже не повышал голос,но люди уже двигались. Слуги исчезли. Воин у дверей сорвался с места.
Кто-то выбежал через боковой проход.
Будто крепость только и ждала этих слов.
Я ошеломлённо наблюдала.
Никакой паники.
Никакой беготни. Все четко, согласно интрукции. Каждый человек уже знал своё место.
— Отец.
Я повернула голову.
Нантгир уже стоял рядом с Гораном и смотрел на него внимательно. Он словно стал выше. В его глазах не было страха. Только надежда. Такая отчаянная, что у меня вдруг сжалось сердце.
— Позволь мне поехать.
Повисла тишина.
Горан несколько долгих секунд смотрел на сына.
Так внимательно, словно пытался увидеть в нём что-то, скрытое от остальных.
Потом коротко произнёс:
— Собирайся. — Лицо Нантгира изменилось. Он словно не сразу поверил. — Сегодня будешь рядом со мной. Учишься. Не геройствуешь. Делаешь только то, что прикажу. Посмотрим чему тебя научили.
— Да, отец. — Обрадованно воскликнул он и победно взглянул на меня. Я только закатила глаза.
И только
