Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев
И впору было помянуть одноглазого дурным словом, но такова уж была его природа, а про неё я знал куда больше многих. А ещё у меня не имелось никаких сомнений, что в случае опасности, мой знакомец предупредил бы меня как следует. Ну, или хотя бы попытался…
Размышляя над услышанным, я вновь обратился соколом, но, только поднялся в небо и взял курс к дому, как приметил ещё одного любителя погулять по осеннему лесу. Он был седым и высоким, с длинными волосами и бородой. Носил незнакомый старик белоснежную шубу с меховой опушкой, а вот ноги в тепле держать, видимо, не любил, так как разгуливал босым. Но это его абсолютно не смущало.
Я спустился и обратился человеком как раз в тот момент, когда седовласый незнакомец рассматривал выглянувший из-под сухой листвы гриб. Шляпка у него был бледно-зеленой, а пластинки белыми. Кроме того, имелось утолщение на ножке ближе к низу, но этого старик видеть не мог из-за травы и листьев, а вот характерное белое кольцо на верхней части точно должен был приметить.
Или нет…
Старец склонился, сорвал гриб и поднёс к лицу.
— Этот гриб есть нельзя, — поспешно произнёс я.
— М? — старик повернул голову и обратил на меня тяжёлый взгляд. Его тёмные глаза сияли на бледном морщинистом лице чёрными жемчужинами. — Нельзя? — улыбаясь в густые обвисшие усы спросил он.
— Вообще, конечно, можно, — внешний вид незнакомца меня не смутил, и я подошёл поближе отметив, что стало ощутимо холоднее. — Но только один раз.
Рассмеявшись, старик подмигнул мне чёрным глазом:
— Живём тоже один раз, Белояр, — с этими словами он отправил гриб в рот и быстро прожевал. — Пусть долго, — куда задумчивее изрёк он, — но всё же один раз.
— Выходит, ты меня знаешь, — я внимательно поглядел на гостя своего леса, — а вот твоё имя мне неизвестно.
— Зови меня Крачун, — бросил старик и улыбнулся, демонстрируя белые ровные зубы, коими в этом мире мало кто мог похвастаться.
— Будем знакомы, — я учтиво кивнул, не сводя с собеседника внимательного взгляда. То, что он не человек, было понятно сразу. Но кто? И с какой целью явился в Белоярский лес? Второй вопрос я озвучил сразу же, не откладывая на потом. — Чем обязан?
— Мне — ничем, — снова улыбнулся Крачун. — Это я тебе обязан, Белояр.
Это меня удивило.
— И чем же?
— Тем, что навёл порядок в Подземном мире, — будничным тоном произнёс старик. — У меня, знаешь ли, всё руки не доходили, — словно в доказательство своих слов, он поднял руки, пальцы на которых почернели от середины до кончиков.
— Кто ты таков? — я напрягся, пусть ничем и не демонстрировал агрессии.
— Просто старик, который не всегда везде поспевает. Годы, знаешь ли, — добродушная улыбка разом пропала с морщинистого лица. Взгляд тёмных глаз стал ещё тяжелее. — Ты мне помог, но больше в Подземный мир не суйся. — Предупредил он и погрозил мне пальцем.
— Мне и в первый-то раз не больно хотелось, — честно признался я. — Да нужда привела.
— Нужда, — эхом повторил Крачун. — Нужда…
Старик немного помолчал, разглядывая меня без особого любопытства.
— У каждого нужда может случиться, — продолжил он, растягивая слова. — Твоя тебя под землю завела, а Коша, наоборот, сюда вытащила. И ведь какая нужда! — в этот раз ухмылка Крачуна стала хищной. — Черноглазая, черноволосая, статная… За такой можно и в огонь, и в лёд.
С каждым словом этот разговор нравился мне всё меньше и меньше.
— Если у тебя есть какие-то вопросы к Ягишне, можешь задать их мне.
— Зачем спрашивать, коли мне всё и так ведомо? — Карачун покачал седой головой. — Э нет, леший, спрашивать я не стану. А вот сказать, скажу, ведь ты мне добрую службу сослужил…
— Я тебе не служил, — огрызнулся я.
— Пусть так, — согласился гость, — уважь старца, не цепляйся к словам. Лучше послушай вот что: Подземный мир твой лес больше не потревожит. Даю слово. Но и взамен кое-что попрошу.
Я промолчал. Крачун понимающе улыбнулся и произнёс:
— Пригляди уж за моей дочкой, коли тут ей милее, чем под землёй.
Мои глаза подозрительно сузились.
— Ягишна твоя дочь?
— Яга была моей дочерью, — пояснил Крачун. — Часть её теперь мертва, а часть в Ягишне осталась. Только ей о том знать не надобно. Пусть живёт, как живёт. И ты живи. Один раз ведь, — старик хлопнул в ладоши, в которых тут же появился ледяной посох. Опираясь на него, Крачун и побрел прочь.
— Подожди! — я догнал его и положил руку на плечо, чтобы развернуть. Пальцы тут же сковал лютый мороз. Замешкайся я — точно лишился бы их. Пришлось отдёрнуть руку и отступить на шаг назад. — Откуда у Ягишны память из другого мира?
— А у тебя откуда? — старик бросил на меня хитрый взгляд через плечо.
— Ты знаешь?..
— Мне многое ведомо, — кивнул Крачун и всё же повернулся. — Когда Ягу сразил змей, её дух попал в Подземный мир. И так полюбилась она Кошу, что он слово дал никогда её не терять. Даровать ей бессмертие он не мог, а любой дух в его царстве чах и угасал. Так заведено. Вот тогда-то он и стал создавать свою любимую из чужих душ, сливая их осколки воедино. В душах возникла большая нужда, посему брал Кош их отовсюду. Да только одна уж больно свободу любила и смогла покинуть Подземный мир.
— Ягишна, — прошептал я.
— Она самая. Память её создана из осколков. Есть среди них и моя дочка. Последняя осталась. Береги её. — С этими словами Крачун ударил посохом оземь и исчез во взявшейся невесть откуда вьюге.
Стоило мельтешащему кругом снегу пропасть без следа, как выяснилось, что солнце уже село. Я стоял посреди леса и пытался осознать всё, что услышал. Больше всего меня интересовало кто такой Крачун, но, одновременно с этим встречаться с ним ещё раз абсолютно не хотелось. Что же до Ягишны, то, что я о ней узнал, нисколько не меняло сложившиеся между нами отношения. Колдунья стала частью
