Колонист Мик 3 - Влад Лей
– Ты меня понимаешь? – спросил я.
Он лишь сосредоточено глядел на меня, будто следил за моими движениями, опасаясь, что я ему что-то сделаю.
– Я не причиню тебе зла, – сказал я как можно более мягко, – пойдем отсюда… Давай же, ну!
Что-то во взгляде поменялось. Нет, он все так же был затравленным и испуганным, но появилось что-то новое. Надежда?
– Все, разведка закончилась, – сказал я Либерти, – уходим отсюда. Нужно его вывести.
– Но…
– Конец, сказал же, – оборвал я ее.
– Ладно…
Мы с Либерти пошли назад по коридору. Я помахал рукой, приглашая пленника следовать за нами.
И он, несколько секунд поколебавшись, опасливо пошагал следом.
Казалось, он ежесекундно ждет, что мы то ли примемся его колотить, то ли еще чего…
Надо же, до чего в этом чертовом лагере людей доводят…
Худо-бедно мы добрались до запасного выхода. Того самого, где недавно оглушили двух охранников.
Вышли на крыльцо, и я придержал дверь, давая возможность пройти пленнику.
Он потоптался на месте, не решаясь, но затем все же отважился.
Я видел, как он дрожал, перешагивая порог. А затем, оказавшись снаружи, он с таким удовольствием и облегчением вдохнул свежий воздух, будто никогда ничего подобного не пробовал. Сколько же он был взаперти?
– Пойдем, – позвал я его, – нужно отсюда выбраться.
Он, будто забыв, где находится, поглядел на меня и кивнул.
Глава 4 Лагерь
Я протянул миску пленнику, жестом пригласил его сесть.
Тот благодарно кивнул, уселся на бревно, которое мы использовали в качестве лавки.
– Расскажете, что там происходит? – спросил я его и махнул головой в сторону санатория.
– Это преисподняя, – ответил бывший пленник, – до сих пор не могу поверить, что я выбрался. Я уже и забыл, как это – быть на свободе.
– Почему корпус, в котором мы тебя нашли, пустой? – спросила Либерти.
Пленник вдруг скукожился, руки его затряслись.
– Ну, спокойно, спокойно, – сказал я, – все уже позади. А спрашиваем мы не из праздного любопытства – поймите, нам нужно знать как можно больше об этом месте…
– Зачем?
– Мы хотим вытащить оттуда людей. Всех.
Пленник поглядел на меня, а затем кивнул.
– Их всех отправили в работу.
– В работу? – переспросил я. – Что это значит?
– Их готовят к процедуре, – пояснил пленник, вот только понятнее от этого не стало.
– Что значит «в работу» и что значит «готовят к процедуре»? – спросил я.
– И что за процедура? – добавила Либерти.
Собственно, что за «процедура» ‒ я уже догадывался, но все же следовало уточнить. Мало ли, что там еще корпораты придумали…
– Процедура – это когда из человека делают тех безмозглых тварей, – пояснил пленник. ‒ Эти…эти…черт подери! По соседству со мной была женщина в возрасте ‒ Ками. Мы частенько с ней беседовали, и в какой-то момент я держался только благодаря ей. Казалось, эту женщину ничто не способно сломать. А затем ее взяли в работу… Каждый вечер ее возвращали в номер, и пару первых вечеров она рассказывала, что с ней делали. А вот потом…потом ей просто перестало хватать на это сил. Она сильно изменилась. Ее попросту сломали. И когда убедились в этом, отправили на процедуру…
Мы молча слушали его и не перебивали.
– А затем ее вернули в корпус. Специально, чтобы показать, что с ней стало. Думаю, корпораты знали, кем она была для нас, что значила, и решили показать, что даже лучших можно сломать. То, что пришло тогда в комплекс, Ками уже не было. Ее лицо, ее глаза, но в них пустота. Это существо было лишь ее тенью, подобием. Тем, чем вскоре должны были стать и мы.
– Они вас просто запугивали, – заметила либерти.
– Если бы только так, – вздохнул пленник, – местные охранники оказались очень находчивы и изобретательны. Иногда нам, пленникам, казалось, что вот он, шанс для побега. И некоторые решались. Вот только все было тщательно спланировано – на пленников устраивали самую настоящую охоту. И затем, когда ловили, показательно казнили. Нас морили голодом, заставляли испражняться там, где едим, нам запрещали говорить, даже запрещали думать.
– А это как? – удивился я.
– Иногда в наш корпус приходил контролер. Он становился посреди коридора и стоял, слушал…
– Слушал что?
– Как мы думаем.
Мы с Либерти переглянулись. Похоже, пленников в санатории зашугали, как могли. Он ведь реально думает и верит в то, что контролер был способен читать мысли, и за это пленников наказывали.
–
