Рубль, которого не было - Алексей Волынец
Поход славян на Византию 944 года был менее удачен. Поэтому новый договор наших предков с византийцами устанавливал уже вполне рыночную «челядинную цену» на рабов. «Юноша или девица добра» стоили 10 золотых монет (45 граммов золота) или «две паволоки» – два куска шёлка определённой длины. «Середович», то есть как бы сейчас сказали, «товар средней ценовой категории», стоил 8 золотых монет, а старик или ребёнок оценивались в 5 монет золотом.
В эпоху расцвета Киевской Руси, по Русской Правде, сборнику законов XI века, стоимость холопа оценивается в 5–6 гривен. Большинство историков считают, что здесь идёт речь о так называемых гривнах кун, которые были в четыре раза дешевле серебряных гривен. Так что в то время человек стоил около 200 граммов серебра, или 750 выделанных беличьих шкурок.
В 1223 году, как раз когда русские впервые столкнулись с передовыми отрядами монголов в неудачной битве на Калке, смоленский князь Мстислав Давидович заключил первый дошедший до нас торговый договор с немецкими купцами из Риги и Готланда. По этому договору стоимость холопа оценивалась в одну гривну серебром (равную примерно 4 гривнам кун из Русской Правды). Серебряная гривна весила тогда 160–200 граммов серебра и примерно равнялась по стоимости 15 граммам золота. Несложно подсчитать, что в провинциальном Смоленске человек стоил чуть дешевле, чем в столичном Киеве, и в три раза дешевле, чем в богатейшем и крупнейшем мегаполисе того времени Константинополе.
На стоимость рабов оказывала влияние и рыночная конъюнктура. Во время удачных военных походов, когда в рабстве оказывалась масса пленников, стоимость рабов заметно падала. Так в 944–945 годах русы во время набегов на побережье Каспийского моря, как сообщает византийский хронист, продавали рабов по 20 арабских дирхемов. Это примерно 60–70 граммов серебра за человека.
В 1169 году новгородцы разгромили войска Суздальского княжества и захватили такое множество пленных, что «купляху суждальц по 2 ногаты». Это десятая часть гривны, примерно 20 граммов серебра. Коза или овца тогда стоили по 6 ногат, свинья – 10 ногат, а кобыла – 60 ногат. В том же 1169 году владимиро-суздальское войско впервые в истории города взяло штурмом Киев, захватив там множество пленников и перепродав их в рабство. Как пишет Ипатьевская летопись: «Христиан убивали, других вязали, жён вели в плен, разлучая силою с мужьями». Неудивительно, что тот год для Руси стал демпинговым по ценам на человека.
Девушки по 15 копеек
По примерным оценкам историков, монгольское нашествие обратило в рабство до 10 % населения Руси и Восточной Европы вообще, породив уже в XIII веке налаженную систему работорговли. В частности, через порты Крыма и Черноморские проливы поток восточноевропейских рабов пошёл в Северную Африку и Италию, где как раз начался расцвет городской культуры, а прошедшая в 1348 году эпидемия чумы выкосила население и породила резкий рост спроса на рабочие руки. Эта средиземноморская торговля живым товаром просуществовала несколько столетий, до XVIII века включительно.
Благодаря неплохо сохранившимся документальным свидетельствам из итальянских городов эпохи Раннего Ренессанса, известны цены на славянских рабов, которые тогда составляли треть всего живого товара, покупаемого и продаваемого генуэзскими и венецианскими купцами. В Венеции в 1361 году средняя цена за раба из Восточной Европы составляла 139 лир за человека, то есть примерно 70 граммов золота высокой пробы.
Большинство рабов составляли женщины от шестнадцати до тридцати лет и дети. Цены на женщин на итальянском рынке были выше цены на мужчин. В 1429 году семнадцатилетняя русская девушка была куплена в Венеции за 2093 лиры – это максимальная цена из всех известных историкам сделок, немного больше килограмма золота высокой пробы. Впрочем, красивые девственницы для утех всегда были особым, штучным товаром, цена которого на порядки превышала цену обычного раба.
Судя по архивным документам 1440 года, цена за русскую девушку на невольничьем рынке Венеции не опускалась ниже 1122 лир. Дешевле русских продавались черкешенки, считавшиеся самыми красивыми на Кавказе, – от 842 до 1459 лир за человека в тот год.
Итальянские историки, изучавшие вопросы средиземноморской работорговли, заметили, что цены на рабов с каждым веком росли. Но это было связано не столько с дефицитом рабов, бесперебойно поставлявшихся Крымским ханством, сколько с падением цены на серебро и золото в XV–XVII веках.
Цены на рабов значительно отличались в зависимости от географии торговли – от высоких в богатых мегаполисах Средиземноморья до минимальных в степях и лесах Северного Кавказа и Восточной Европы. Там вооружённые отряды «заготавливали» живой товар самым внеэкономическим способом – прямым неприкрытым насилием.
Крымские и ногайские татары специализировались на набегах за живым товаром в земли современной Украины, Кавказа и Южной России. Казаки Днепра и Дона занимались аналогичным промыслом в Поволжье, на Каспии и у тех же татар и турок. На севере Восточной Европы главными специалистами по работорговле были новгородские ушкуйники (северный аналог южных казаков). Вооружённые отряды этих лихих людей из Великого Новгорода осваивали берега Белого моря и Северный Урал, собирали «пушную дань» и обращали в рабство аборигенов из финно-угорских племён. Историки именуют эту деятельность термином «торгово-разбойничьи экспедиции».
В начале XVI века на далёких северных окраинах Московии захваченный в рабство остяк или вогул (хант или манси) мог быть куплен непосредственно у ушкуйников по цене не более 10 новгородских копеек – чуть менее 10 граммов серебра. В крымской Каффе, главном центре черноморской торговли живым товаром, такой раб стоил уже в среднем 250 турецких монет – акче. Это примерно 200–250 граммов серебра – столько же, сколько пять веков ранее в среднем стоил раб, продаваемый варягами из Киева грекам в Херсонесе.
Вывезенный из Крыма раб в Османской империи или городах Италии продавался уже в пять-десять раз дороже и стоил 25–50 византийских «дукатов» (от 80 до 150 граммов золота 986-й пробы). Цены на красивых женщин, как уже упоминалось, могли быть значительно, на порядок, выше.
Помимо внешней торговли рабами Московская Русь знала и внутренний рынок живого товара. С XV века в стране всё более распространялось холопство – социально-экономическое явление, близкое к рабовладению. Когда Великое
