Тийва сшивает небо - Марина Сергеевна Комарова

на колени перед деревом.

Я хотела встать позади него, как обычно, но Иску покачал головой.

– Нет. На этот раз по-другому. – Он протянул мне руку. – Встань рядом, как равная.

О… Я медленно опустилась рядом с ним на колени и взяла его за руку. Его пальцы сплелись с моими надежно и правильно.

– Готова? – спросил он.

– Готова.

Иску закрыл глаза и начал говорить. Не петь, а просто говорить. Тихо и на том древнем языке, что я не понимала, но чувствовала. Каждое слово отзывалось внутри теплом, светом и чем-то невероятно личным.

Я закрыла глаза и последовала за ним.

И оказалась… не в пространстве магии, а в его памяти.

Я видела Иску ребенком, маленьким, смеющимся и бегущим по этому самому полю. Его мать шла рядом. Красивая высокая женщина с длинными волосами, заплетенными в косы, добрым лицом и строгими глазами.

Она учила его слышать духов, разговаривать с ветром и чинить то, что сломано. Но не вещи, как я, а души, отношения, связи между мирами.

Я видела, как она умирала. Медленно, тихо, держа сына за руку и говоря что-то важное. Иску плакал. А западный ветер выл снаружи, не в силах помочь.

Потом Иску вырос и стал шаманом. Взял на себя защиту общины. Старался быть сильным, как мать. И требовал от духов того же, что требовала она.

Но он не был ею. Он был собой. Где-то ошибся, и духи отступили.

А он остался один с грузом ответственности, которую не мог нести. И с памятью о матери, которой не мог соответствовать.

Я почувствовала его боль так ясно, будто это была моя собственная.

– Иску, – позвала я в этом пространстве памяти.

Он обернулся. Уже не ребенок, а молодой мужчина. Но такой же потерянный, как ребенок.

– Ты не должен быть как она, – сказала я. – Ты должен быть собой. Шаманом со своими методами, своими ошибками, своей силой.

– Но я не справился…

– Справился. Ты защищал общину целый год без духов. Один. Это… невероятно. – Я подошла ближе. – Твоя мать гордилась бы тобой. Не за то, что ты пытался быть как она. А за то, что ты не сдался.

Иску смотрел на меня долгим взглядом.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую ее. Она здесь. – Я указала на березу, которая вдруг появилась в этом пространстве, светящаяся и живая. – Спроси ее сам.

Иску медленно повернулся к дереву.

А в следующий миг появилась… она. Не призрак, не дух а просто… воспоминание, ставшее зримым. Женщина была высокой и красивой, очень похожей на Иску. Она посмотрела на сына и улыбнулась.

– Мама, – хрипло прошептал Иску.

Она подошла и коснулась его щеки, не сказав ни слова. Просто посмотрела с такой любовью и гордостью, что у меня самой защипало глаза.

А потом повернулась ко мне. Кивнула, как будто в знак одобрения. Или благодарности.

И… растаяла, но что-то все же осталось.

Я увидела, как нить связи между Иску и западным ветром засветилась. Не порванная и не завязанная в узел. Она будто просто спала и ждала, когда ее разбудят.

– Она отпустила тебя, – прошептала я. – Западный ветер ждал этого. Он был связан с твоей матерью. И не мог вернуться к тебе, пока ты не отпустишь ее сам.

Иску стоял неподвижно, глядя на место, где еще недавно стояла мать.

– Я не знал…

– Теперь знаешь. – Я взяла его за руку. – Попрощайся. По-настоящему.

Иску закрыл глаза. Я видела, как по его лицу пробежала волна эмоций. Боль, облегчение, печаль, благодарность.

– Спасибо, мама, – прошептал он. – За все. Я люблю тебя. Но мне пора идти дальше. Своим путем.

Нить вспыхнула.

Западный ветер вернулся.

Я шумно выдохнула, и мы одновременно увидели рассвет. Настоящий с розовыми и золотыми полосами на горизонте. Зеленое сияние Светопада стало тусклее. Не исчезло, но утихло, словно испуганное светом.

Четвертый амулет у корней березы светился мягким белым светом.

Барьер замкнулся.

Я почувствовала это прямо физически, как что-то щелкнуло на месте. Четыре амулета соединились невидимыми нитями, образовав защитный купол над общиной.

– Получилось, – выдохнул Иску. – Мы сделали это.

Он будто выпрямился, лишившись тяжелого груза.

– Спасибо, Тийва, – сказал он. – Без тебя я бы не смог.

– Мы же команда, – улыбнулась я.

– Да. Команда.

Мы стояли на земле у березы, держась за руки, и смотрели на рассвет. Хрумса устроилась на ветке над нами и молчала. Впервые за все время.

– Хрумса, ты в порядке? – спросила я.

– Да, Крылышко. Просто… я скучаю по ней. – Сова взъерошилась, топчась на месте. – Она была хорошей подругой. Лучшей.

– Я уверена, она тебя тоже любила.

– Любила. Она всегда оставляла мне большие куски рыбы, – всхлипнула Хрумса. – И никогда не ругала за то, что я слишком много болтаю.

Иску тихо, но искренне рассмеялся.

– Она и меня не ругала. Хотя я заслуживал.

Мы посидели еще немного, провожая ночь и встречая день.

– Иску?

– Да?

– Ты говорил, что барьер продержится несколько дней.

– Да. Может, неделю, – подтвердил он.

– А что потом? Как мы закроем разлом навсегда?

Иску помолчал, глядя на небо.

– Есть старый ритуал. Очень старый. Называется сшиванием неба. Его проводили только раз, когда тундра раскололась после великой войны духов. Два шамана работали вместе: один держал ветра, другой чинил ткань миров.

– Звучит сложно.

– Очень сложно и опасно. – Он сжал мою руку. – Но я думаю, мы сможем. Ты умеешь чинить. Я умею работать с ветрами. Вместе…

– Вместе все у нас получится, – закончила я.

Он посмотрел на меня так, что внутри все перевернулось.

– Тийва…

– Да?

Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Я… хочу сказать…

– Дети-детишечки! – заорала Хрумса. – Извините, что мешаю, но там идут люди! Толпой!

Мы резко вскочили.

Действительно, со стороны общины бежала группа людей. Впереди – Рувса, за ней несколько мужчин и женщин.

– Что-то случилось? – встревожилась я.

– Или они просто волновались, – предположил Иску. – Мы пропали на всю ночь в Светопад.

Рувса добежала первой. Запыхавшаяся, с растрепанными волосами, но явно готовая помогать, чем может.

– Вы в порядке?! – крикнула она. – Мы видели сияние и видели вспышки!