Не в свои сани - Юлия Борисовна Жукова
Глаза Сагдала снова выпучились, и даже нависающие брови отъехали назад.
— Так… она свободна?
— Конечно, — пожала плечами Ютта. Потом припомнила, что у Мэй есть квест — найти себе обеспеченного мужа. Она скользнула взглядом по одежде Сагдала. Несколько слоёв… парчи? Это ведь парча? Короче, шёлк такой, с вытканными прямо при изготовлении узорами, всё в бронзовых оттенках. Бусы, опять же — она пригляделась: кальцит, разбавленный опалом, Ютта разбиралась в минералах. Ну, не то чтобы что-то дорогое. А на руке кольцо — чёрный жемчуг? Уже получше. Но того ли уровня, что ищет Мэй? А, в конце концов, пусть сами разбираются. — Её интересуют очень богатые мужчины.
Сагдал отпрянул и нервно повертел кольцо на пальце.
— Конэчно, как могло быть иначэ… Насколко боагтые? — он снова придвинулся к Ютте, жадно вглядываясь в её лицо.
Ютта пожала плечами. Конкретных цифр ей Мэй не называла.
— У неё отец — министр экономики, — решила уточнить Ютта. Наверное, это как-то задавало имущественный ценз, нет?
Сагдал зашипел на вдохе, оглянулся через плечо, а потом закусил сгиб большого пальца.
— Коновал точно нэ прэтэндует?
— Кто? — переспросила Ютта, решив, что ей послышалось. Слово звучало, как что-то из старинной книги.
— Прынц. Это его, э-э… прозвишшэ.
Тут уже Ютта вытаращилась. Кир — Коновал⁈ Это Кир-то⁈ Это чего такого она о нём не знает⁈
— А-а… за что его так, э-э прозвали? — уточнила она.
Сагдал глубоко задумался, а потом изрёк.
— Бьот наповал. Коня одным ударом завалыт. Раншэ ещо хуже звалы, но он всэх побыл, и тэпэр Коновал.
Ютта втянула голову в плечи. Нет, что у Кира есть агрессивные наклонности, она помнила, хотя на деле он ничего такого и не сделал при ней. но то при ней… О-хо-хо… Кого, интересно, он избил, что аж прозвище приклеилось? Если до сих пор в этой поездке она была уверена хотя бы в том, что по крайней мере от Кира ей нечего бояться, то теперь сомнения нахлынули и на эту мысль…
— Так он нэ прэтэндует? — повторил Сагдал, и Ютта рассеянно кивнула.
— Точно, сто процентов. Вообще нет. Она не в его вкусе.
«В его вкусе я, на свою голову,» — добавила она про себя, но Сагдал тут же оживился.
— А вы не будэтэ протыв передать ей от мэня подарок?
А это Сагдал, прошу любить и жаловать)
Глава 14
Запутанная история
Ютта учесала вперёд и о чём-то очень интимно шепталась с Духом. Которого видела впервые в жизни! С самим Киром она так не болтала.
Настроение стремительно пробивало дно, во рту поселился кисловатый привкус, да ещё приязни к другу как-то поубавилось.
— А кто такой этот Дух? — спросила над ухом Мэй.
Пришлось всплыть из неприятных мыслей и обратить на неё внимание. Странно, он вроде уже его представлял…
— Мой друг…
— Нет, я имею в виду, чем он занимается?
— А-а… Ну, у него фирма, э-э, по лесозаготовкам. — Кир поймал пустой взгляд Мэй и пояснил: — Древесину продаёт.
На самом деле, у Духа всё было довольно сложно. Его отец, основатель фирмы, дельцом был довольно посредственным, да ещё большим любителем заложить за воротник. Потому, собственно, Духа и прибило тогда к компании Кира, что дома у него было очень не очень. Когда подрос старший сын — брат Духа — папаня свалил на него всю рутину, а потом и не только рутину, и бедолага тащил на себе этот бизнес, как павшего товарища, не видя от этого ни радости, ни денег, которые папаня забирал себе.
А дело было не такое уж простое. Даже при джингошах на Муданге существовали законы, регулирующие вырубку леса. Они, конечно, не особо соблюдались, следить-то было особо некому, только Старейшинам, а они не всегда справлялись. Но слишком сильно народ не наглел, а потому имело смысл выращивать лес где-то за пределами Муданга, благо в системе были ещё пригодные для жизни планеты. Собственно, на одной из них как раз и построил своё хозяйство дед Духа. Конечно, возить работников туда и лес оттуда кое-чего стоило, но космические перелёты на Муданге давно уже были не слишком дорогими, а возможности для заготовки там окупали эти траты с лихвой.
Так продолжалось, пока новый Император не пришёл к власти. Он-то, привлекши к анализу ситуации хозяина леса, быстро прижал к ногтю контрабандистов, устроил аудит лесхозам, чтобы не рубили слишком много и слишком часто, не засоряли почву стимулирующей химией и так далее. Теперь даже человеку, живущему посреди леса без единой соседской души вокруг можно было рубить только какое-то там количество стволов в год. Дескать, на свои нужды — пожалуйста, а на продажу — извините, заводите фирму и отчитывайтесь.
В этих условиях бизнес, поставлявший древесину с соседней планеты, резко поднялся. Купить привозную теперь оказалось чуть ли не дешевле, чем местную, и уж точно быстрее, чем получать разрешение на вырубку. К тому же на Муданге одна порода деревьев росла обычно только в одном полушарии, соответственно, рубили её всё зимой, потому что зимнее дерево дороже. А на другой планете и сезоны не всегда совпадали, и посадить было можно в разных местах… Короче говоря, дело расцвело.
Обрадованный повышенным доходом папаня Духа совсем расслабился, решил, что ему теперь всё можно — и вскоре закономерно двинул кони от чересчур обильных возлияний. Дух ожидал, что брат теперь наконец-то нормально развернётся, став полноценным владельцем. А брат видал этот бизнес в белых тапочках и, едва вступив в наследство, попытался продать по бросовой цене первому встречному.
Дух, понятно, был не в восторге. Он вообще-то надеялся, что когда отучится, тоже возьмёт на себя какую-то роль в семейном деле. А так он и с той продажи бы ничего не увидел, не говоря уже о том, что продать бизнес можно было бы и подороже. Брат на это заявил, что от отца они оба не видали ничего, кроме карманных денег. И что он лично опилок нажрался на всю оставшуюся жизнь, и жизнь эта его не привлекает. Короче говоря, рассорились в пыль. Кончилось тем, что Дух подал на брата в суд, а суд решил, что пускай дело отходит тому, кому оно нужно, а кому нужны деньги, пускай получает деньги.
В итоге Дух, который и в школе ещё не учился, оказался во главе уже довольно солидного, хоть и запущенного, бизнеса, и целый год рвал жилы, чтобы
