Тренировочный День 18 - Виталий Хонихоев

— Евдокия хочет сказать, что ее быстрый пас в воздухе пока гарантированно может принять только Лиля. — не дождавшись заканчивает вместо нее Виктор. — А потому и защитники «ТТУ» довольно быстро поймут это и во время атаки всей командой — будут блокировать прежде всего ее.

— Если эта Ворошилова такая ушлая, как ты про нее говоришь, то я уверена, что она прямо сейчас просматривает видео нашего матча с «Трудом». — говорит Маша. — А значит во время игры у них уже будет заранее продуманная стратегия противостояния «Атаке Птичьей Стаи». Сами подумайте, вот если бы против нас была такая команда с такой же атакой, что бы вы сделали?

— Ну… Сабина Казиева достала бы кассету с видео, и мы бы посмотрели… — неуверенно протянула Арина Железнова. — Сабина она тоже ушлая. А потом Виктор Борисович с Марией Владимировной что-нибудь придумали бы… вы бы придумали, да? — она посмотрела на тренера с капитаном. Маша хмыкнула и откинулась на спинку стула.

— Ну да. — кивнула Алена Маслова. — Я бы даже не волновалась, у нас есть кому подумать, пусть Витька думает, у него голова большая. Или Машка, у нее руки сильные, как щипнет! Или подзатыльника даст!

— Я бы блокировала Бергштейн. — подает голос Синицына, и все оборачиваются к ней. — Все остальное не так важно. Сочетание быстрого паса Кривотяпкиной и мгновенной последующей атаки «молнией» от Бергштейн — самое опасное.

— Но Ее Снежное Величество просчитает это и передаст пас другой!

— Ты не понимаешь, Маслова. — качает головой Юля Синицына. — Пас другому игроку будет медленным, потому что никто кроме Бергштейн не примет быстрый. И в результате вместо быстрого паса — медленный, а вместо атаки «молнией» — обычная атака. Все в два раза медленней, что дает время отреагировать и выстроить защиту. В то время как от «молнии» Кривотяпкиной-Бергштейн единственная защита — предугадать и выпрыгнуть заранее, иначе ее никак не остановить.

— Аа… вот оно что… — хмурится Алена, садясь на свое место. — Тогда понятно…

— Новосибирский «Труд» рассчитывал переиграть нас выносливостью, в моменте они просто не сообразили, а последний сет мы вытянули за счет неожиданной смены игроков, за счет Марины и Светы, они молодцы. Но даже они смогли бы противостоять нам, если бы у них было время подумать. А это «ТТУ», одна из команд что прозвали «убийцами новичков».

— Одних таких «убийц» мы уже выиграли… — ворчит Алена Маслова, сложив руки на груди.

— Каримовский «Автомобилист» не в счет. Они были расслаблены, не ожидали от нас сопротивления, недооценили нас. «ТТУ» и Кира Ворошилова такой ошибки точно не повторят, а у нас с ними матч уже через неделю. Времени очень мало, мы не сумеем сыграться, не сумеем выработать и освоить новую тактику, нам остается только совершенствовать ту что есть. — говорит Виктор. — И… наверное я попрошу Евдокию и Лилю снова съехаться и жить вместе.

— А? — моргает Лиля. — А ты тоже с нами жить будешь? А как же Маша?

— Не поняла. — хмурится Евдокия.

— На данный момент вы два ключевых игрока. — поясняет Виктор. — Матч будет у нас в городе, и для такого решения есть основания. Во-первых, когда вы живете вместе — вы привыкаете работать в команде и понимать друг друга с полуслова. Я бы вам еще и одну ногу к другой привязал для синхронности, но комитет по спорту запрещает такие методы. Во-вторых… и это серьезно, тут лучше перебдеть чем недобдеть… если что-то случиться с кем-то из вас, то мы проиграем. Без вариантов.

— Да что с ними случиться-то может⁈

— Все что угодно. Мороженного поели и простудились, споткнулись ногу потянули или там в переулке поклонники «ТТУ» подкараулили и поколотили.

— Ты чего, Витька, детективов перечитал на ночь? Какие кошмары тебе в голову приходят! У нас же советский спорт, ты чего⁈

— Вот-вот, в СССР такого не бывает! Они же комсомольцы!

— Да отстаньте вы от человека, вы чего? Может он просто хочет с Дуськой пожить недельку!

— Ааа… ну тогда пусть живет, чего нас пугать такими ужасами!

— Что за глупости…

— И еще надо поработать над приемом мяча — это то, что мы можем успеть за короткое время…

— Вить, ты тему не меняй, где вы втроем жить собрались? У Лильке на хате? У нее там Ксюша живет, там места мало, и она еще школьница, а вы со своим развратом…

— Ко мне можно! У меня места много!

— А Железнова сама вчерашняя школьница, вы чего⁈ Вы же комсомольцы!

— Машка — партийная!

— Тем более!

Глава 7

Глава 7

Сам зал был велик, гулок и холоден той особенной ноябрьской нежилой прохладой, какая бывает в помещениях, отапливаемых с завода по остаточному принципу: чугунные батареи под окнами, крашенные-перекрашенные до того, что рёбра их слились в сплошные оплывшие столбики, грелись еле-еле и вступали в дело по-настоящему только к декабрю, — а пока в зале держалось градусов восемнадцать, и девушки первые двадцать минут тренировки работали в олимпийках, снимая их одну за одной по мере того, как разогревались. Окна шли высоко, под самый свод, забранные снаружи мелкой сеткой от мячей, а изнутри — армированным стеклом с проволочной клеткой внутри, отчего ноябрьский свет, и без того скудный, серый, начинавший умирать уже в четвёртом часу, доходил до пола расчерченным на квадратики; и потому лампы здесь горели с утра до вечера — длинные люминесцентные трубки в жестяных коробах, подвешенных к балкам, из которых две всегда мигали и одна гудела так ровно и настойчиво, что к её гудению привыкали, как привыкают к шуму реки, и замечали только тогда, когда она наконец перегорала.

Пол был паркетный, ёлочкой, натёртый мастикой до тёмного медового блеска, и по нему шла разметка сразу трёх видов спорта — белая волейбольная, красная баскетбольная и жёлтая гандбольная, — линии которых пересекались, накладывались, спорили друг с другом и приводили в отчаяние всякого приезжего судью, а местные ориентировались в этой географии не думая, как деревенские жители ориентируются в лесу, где для чужого — сплошные одинаковые ёлки, а для своего — исхоженная тропинка к дому. Вдоль дальней стены тянулись шведские стенки, у которых громоздились сложенные стопкой маты в дерматине, латанном чёрной изолентой; в