Лиходеева 2. Сделка с нечистью - Марьяна Брай
На самом деле Лука уже витал над моим плечом, невидимый для всех, кроме меня. Я вернулась к столу, где шла игра по-крупному. Моим главным противником стал господин в летах — элегантный, с серебром в висках и проницательным взглядом хищника. Он явно скучал, пока я не сделала крупную ставку.
— Мадам прячет лицо, но не может скрыть свой азарт, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лукавые морщинки. — Неужели вы не подарите мне возможности увидеть ту, что так смело забирает мои фишки?
— Моё лицо не продается, сударь, — я заигрывала ровно настолько, чтобы удержать его интерес. — Меня интересуют лишь ваши деньги.
— Справа, Анна... — ледяной шепот Луки коснулся моего уха. — У него в рукаве лишний туз. Не бойся, я заменю его на пустую карту, когда он решит вскрыться. Ставь всё.
Я подвинула стопку золотых на середину. Сердце колотилось в горле. Мужчина рассмеялся, принимая вызов.
— Ваш кавалер, кажется, совсем сдал позиции, — заметил мой визави, взглянув в сторону спящего Алексея. — Не пора ли вам поднять беднягу и убедить его покинуть наше общество? Он выглядит... хрупким.
— Пошли его к чертям, — прошипел Лука. — Ставка сейчас будет жирнейшая в истории этого притона!
Я уже потянулась к картам, как вдруг боковым зрением заметила то, от чего кровь застыла в жилах. К спящему Алексею подошли двое мужчин. Они не были похожи на лакеев. Один из них коснулся плеча моего спутника, что-то тихо говоря другому.
— Лука! — мысленно позвала я. — К нему подошли люди!
— Всё в порядке, я всё контролирую, доигрывай! — азартно отозвался демон. Но страх за Алексея, за Луку, которому просто некуда будет вернуться в случае фиаско, оказался сильнее жадности.
Я резко встала, опрокинув стул.
— Прошу прощения, господа. Мне пора.
Я уходила почти бегом, не слушая ропота за столом.
«Лука, возвращайся в тело! Быстро!» — приказала я, чувствуя, как невидимая нить связи натягивается до предела.
Алексей очнулся, как всегда: шумно вдохнув, откашлявшись, но моментально подобрался, улыбнулся господам, все еще смотревшим на него, бросил на стол несколько купюр и догнал меня у входа.
Мы выскочили на морозный воздух набережной. Я едва не задыхалась от злости.
— Ты с ума сошел! — напустилась я на Луку, как только мы сели в карету. — Ты мог убить его на глазах у всех! Если бы они вызвали жандармов или врача...
— Но ты же выиграла! — оправдывался он, потирая лицо. — Я видел, расклад был наш!
Только мы собирались тронуться, и я увидела, как к нашей карете подбегает тот самый джентльмен. Он был слегка запыхавшимся, но сохранял безупречную осанку. В руке он держал мой расшитый бисером ридикюль, раздутый до неприличия. И как я могла оставить его? как могла забыть? Там не было почти денег, но все же, это недешевая вещица!
— Вы оставили это, мадам. Правила игорного дома суровы, но я взял на себя смелость забрать ваш выигрыш. Вы правильно сделали последнюю ставку. Удача любит смелых, даже если они внезапно исчезают.
— Я... я не могу это принять, я не доиграла, — я вжалась в сиденье, пытаясь скрыться в тени. Лука, не раздумывая ни секунды, перехватил сумку.
— Она возьмет, сударь. Просто моя сестра... чертовски стеснительна, хоть и везуча, как само провидение. Благодарим вас.
Карета тронулась. Я сидела, вцепившись в свои колени, пока Лука с восторгом заглядывал в ридикюль, пересчитывая золотые монеты и банковские ассигнации.
— Посмотри на это! — ликовал он. — Тут хватит и на ремонт, и на новых людишек, которых ты собиралась нанять. Главное – мне хватит на халат и пару сапог!
— Заткнись, Лука, — я смотрела в заднее окно.
Глава 20
Дома, в квартире, мой гнев вспыхнул с новой силой. Я мерила шагами гостиную, срывая шляпку и швыряя её на диван.
— Ты подверг нас риску! Ты понимаешь, что мы на мушке у Победоносцева? Каждое наше движение под лупой!
— Довел он тебя до ручки, Стражница, говорила же я, — Лихо поддакивало из темноты, явно наслаждаясь нашей ссорой. — Бес твой — балабол. Золото глаза застило.
Лука стоял у окна, внезапно замолчав. Его фигура замерла, плечи напряглись. Он всматривался в щель между занавешенными шторами.
— Потише, обе вы... — тихо сказал он.
— Что еще? Приказы начал раздавать? — я остановилась.
— Кажется, ты слишком сильно понравилась этому щеголю из казино. Карета, ехавшая за нами от самой набережной, всё еще стоит на той стороне улицы. Прямо под фонарем.
Я онемела. По спине пробежал холод. Это не был случайный прохожий. Нас выследили.
— Лицом к окну меня! Ну же! — внезапно прорезался голос Зеркалицы из-под скатерти. — Поверни меня к стеклу, Стражница! Я мигом его от тебя отвращу. Напущу мороки, внушу, что ты — костлявая старуха с гнилыми зубами. Зеркало умеет менять правду местами. Позволь мне поесть его вниманием!
Я посмотрела на накрытое зеркало, потом на Луку, который уже начал пересчитывать деньги на столе, словно ничего не произошло. Его азарт удовлетворен, выручка огромна, а последствия... последствия всегда ложились на мои плечи.
— Нет, — сказала я, уходя в спальню. — Сегодня никаких сделок со стеклом. Пусть стоит. Разберемся утром.
Я закрыла дверь, оставив демона в компании золота, а нечисть — в компании её собственных амбиций. Но сон не шел. Я представляла, что на улице, кто-то стоит и смотрит на мои окна.
Утро взошло над Петербургом серое, хмурое, как старая оловянная тарелка. Вчерашние думки о господине, выяснившем мое место жительства, видимо, не дали мне переодеться, и поэтому я проснулась в платье поверх одеяла.
Надеясь, что Лука уже бодрствует, я хотела попросить сварить кофе, пока умываюсь и переодеваюсь. Но Лука храпел в комнате, за которую они много дней насмерть бились с Катериной. Пришлось варить кофе самостоятельно.
Я сидела в гостиной, согревая пальцы о чашку с тем самым напитком, который Степанида называла «черной жижей». В голове набатом бились мысли о расследовании. Теперь, когда в шкафу в тяжелом ридикюле лежали ассигнации, и кое-чего золотом, о
