Колье примадонны - Наталья Николаевна Александрова
– Кто такая? – снова грозно заорала она. – Как фамилия? Из какой квартиры?
– Из тринадцатой! – заорала я в ответ. – И отпустите чемодан, дайте пройти, я спешу!
– Из тринадцатой? – протянула она, не делая попытки оставить мой чемодан в покое. – Там же Нинка жила, она…
– Знаю, прошлым летом померла Нинка. – Я со злостью дернула ручку, но старуха держала крепко.
Надо же, вроде бы старая, а сил полно.
– Вот. – В глазах ее зажегся странный огонь. – Значит, сама про это знаешь…
– Что знаю? – Я подумывала бросить чемодан и бежать вниз.
– Что квартирка эта нехорошая, очень нехорошая, что все жильцы умирают…
Тут по лестнице наверх прибежала та самая женщина, что смотрит за старухой.
– Тетя Паша, ты зачем на площадку вышла? Я только до магазина на пять минут, думала, она спит, – громко оправдывалась она, – уж не знаю, как она дверь открывает, я ключи прячу…
Старуха тут же переключилась на нее, я выдернула свой чемодан и поскорее ушла.
Толик открыл мне дверь, и в глазах его вспыхнула неприкрытая радость: он заметил мой злополучный чемодан и решил, что я возвращаюсь к нему с вещами. А раз так, то он тут же успокоился, пропуская меня в квартиру.
– Проходи, располагайся, будь как дома! – сказал он, удовлетворенно потирая руки.
– Спасибо, – вежливо ответила я.
В той комнате, где жили мы с Толиком, не было ни одной моей вещи. То есть не было на виду. Но я-то не вчера родилась, жила и с неповторимым Борюсиком, и на съемной квартире, так что постаралась все заранее предусмотреть.
Кое-какие важные документы – диплом, аттестат – я спрятала за батарею. Двадцать тысяч наличных денег в конверте я приклеила скотчем к задней стенке ящика письменного стола.
Меня надоумила Тамара Михайловна: дескать, карта – это хорошо, но всегда должны быть наличные, мало ли что.
Кстати, она же предложила сохранить некоторые мамины вещи: альбом с фотографиями, кое-какие книжки и спортивную сумку со всякими нужными мелочами.
Итак, Толик отлучился на кухню, чтобы поставить чайник, я в это время вытащила из тайников деньги и документы. Потом проверила шкаф, летних вещей не было.
Стало быть, придется серьезно поговорить с Раисой. Без нее тут явно не обошлось.
Вернулся Толик и застал меня возле пустого шкафа. Он-то думал, что я собираюсь разложить там свои вещи, и тут же замахал руками – потом, все потом!
– Мама! – крикнул он. – Иди чай пить!
На столе и правда стояли парадные чашки и покупной торт не самого лучшего качества. Я села за стол и решила немного выждать, не начинать первой.
Из Раисиной комнаты не раздавалось ни звука.
Я посмотрела на Толика очень выразительно: дескать, ты говорил, что мать осознала и хочет извиниться. Но я что-то не замечаю ее добрых намерений.
Вы не поверите, но он понял. Все-таки не полный чурбан этот Толик. И вообще, говорила я уже, что он парень неплохой, не вредный и не жадный. А что сероват малость, так откуда культуре взяться, если в доме у них ни одной книжки отродясь не бывало.
– Мать! – заорал Толик. – Выходи уже! Или я дверь выломаю! – И он со всей силы шарахнул в дверь кулаком.
Раиса испугалась, что дверь не выдержит, и выползла в прихожую. Вид у нее был не то чтобы виноватый, но испуганный.
– Ты как с матерью разговариваешь? – просипела она обиженно, но все же села за стол.
Я в это время разрезала торт и аккуратно раскладывала его по тарелкам.
– Мать, – заговорил Толик, – мы уже все выяснили. Мила будет жить здесь, потому что я так сказал. И ты не посмеешь ее выгнать.
Тут я заметила, что Раиса посмотрела на часы. У них на кухне висели старые ходики.
Так… Раиса со своей заклятой подружкой Зинаидой явно что-то задумали, так просто они не сдадутся.
Я попробовала торт, который оказался ужасно невкусным. Ей-богу, если бы не знала точно, что его Толик покупал, в рот бы не взяла!
Я решила, что нужно ускорить события, не до ночи же тут сидеть. Мне завтра на работу.
Я улыбнулась Толику как можно нежнее, он потянулся ко мне, стол качнулся, и кусок торта шлепнулся ему на брюки.
– Ой! – пискнула я, похвалив себя за ловкость рук.
Толик выругался и отправился переодеваться. Как только за ним закрылась дверь спальни, я придвинулась к Раисе и больно ущипнула ее за жилистое бедро. Чуть палец не сломала.
Такого поворота она, естественно, не ожидала и попыталась выйти из-за стола, но я ловко заблокировала выход, вот сама не знаю, как это у меня получилось.
– Отдашь мои вещи, – прошипела я, – и я уйду.
– Какие вещи? – попыталась она заорать, но я снова ее сильно ущипнула.
Только не надо мне сейчас говорить про уважение к пожилым людям и так далее. Я вспомнила, как валялась в ванной с дикой головной болью, как из последних сил просила ее вызвать скорую и как эта сволочь закрылась в комнате на замок и включила телевизор погромче.
– Отдай летние вещи, куда ты их дела? Не отдашь – останусь тут и устрою тебе такую жизнь… – Я взяла со стола нож и покрутила.
Раиса сжалась и снова взглянула на часы.
– Чего ждешь? Никто не придет. А если и придут, то уйдут, а я останусь.
Я занервничала: Толик скоро вернется, а если Раиса не поддастся, то придется мне уходить без вещей. Жалко как босоножки…
Но все обошлось, Толик застал нас в коридоре.
– Вы куда это?
– У нас свои дела, дамские, – отмахнулась я.
Раиса выдала мне коробку, где были сложены все мои вещи: два летних платья, босоножки, косметика, светлая сумка… Вот интересно, что она собиралась с этим делать?
Я аккуратно переложила вещи в свой чемодан, тут в комнату заглянул Толик и вылупился на меня.
– Что ты делаешь?
– Вещи собираю, как видишь, – честно ответила я.
– Но как же… но ты же…
– Что я? Видишь ли, Толик, ты парень неплохой, деньги зарабатываешь, квартиру имеешь. Завидный жених, в общем. И мамаша твоя ни за что тебя не отдаст, как она говорит, первой встречной. А мне это надо? И не говори, что она обещала исправиться, ты сам в это не веришь. Эти две закадычные подруженьки тебя обложили, так что никуда ты от Маринки не денешься.
– Да я вообще в Зауральск уеду, меня приглашали!
– Это вряд ли, –
