Пряник для Кнута - Ольга Ивановна Коротаева
– Просила же не делать этого, – бормочу в совершеннейшем отчаянии. – Как об стенку горох.
И вдруг понимаю, что всё могло быть гораздо хуже. Если бы меня не попросили отвезти Кнуту документы, с мамы и папы сталось устроить у здания суда какое-нибудь незабываемое представление.
Когда я пошла в первый класс, они плясали на школьном стадионе с помпонами в руках до тех пор, пока директор не вызвала полицию. А когда поступила в институт, бегали по кампусу, раздавая рекламные листовки с моей фотографией, и просили дружить с их дочерью и поддерживать во всём.
Благодаря родителям с первого дня я получила прозвище. Звёздного Пряника узнавали все студенты и даже преподаватели. Лишь благодаря подругам, которые знали, на что способна моя семья, и не отходили от меня, я пережила этот ужас!
Но сегодня я избежала большей части позора, укатив в неизвестном направлении, и родители не последуют за мной. Они же не знают о переводе! Осознав это, облегчённо выдыхаю и радуюсь произошедшему несчастью. Я научилась в любом неудобном положении находить преимущества.
Например, сейчас… Меня не уволили! Хотя ожидала этого. Я буду работать рядом с Кнутом! Хоть и не хочется думать о том, что мне откроются тайны кумира, о которых предпочитаю не знать.
При этом я буду занята круглосуточно и не придётся искать повод, как избежать публичного выступления перед соседями (наверняка уже организованного родителями), описывая мой первый рабочий день.
– Приехали, – слышу голос водителя и поднимаю голову, понимая, что машина уже несколько минут стоит. – Вам помочь отнести коробки?
– Если вас не затруднит, – отвечаю и вдыхаю аромат, витающий в автомобиле. Пахнет кожей и крепким мужским парфюмом. – Две сразу мне не унести, а оставлять важные документы в машине нельзя.
– Тогда припаркуюсь на стоянке!
Мы трогаемся, и я снова ловлю через зеркало заднего вида любопытный взгляд водителя.
– Я личная помощница прокурора на время его больничного, – решаю сразу утолить его любопытство. – Должно быть, некоторое время мы с вами будем часто видеться. Прошу, запишите номер моего телефона.
Протягиваю визитку, когда стихает двигатель. Мужчина берёт серую карточку и читает:
– Аделина Пряник. Интересная фамилия…
«Десять тысяч девяносто восемь», – констатирую про себя.
Водитель спохватывается:
– Меня зовут Вадим. Можно просто Вадик!
– Хорошо, Вадим, – выхожу из машины. – Ещё раз спасибо за помощь.
Направляюсь к входу в отделение, а мужчина нагоняет меня со второй коробкой в руках.
– Вы всегда такая невозмутимая? – весело спрашивает он и легкомысленно подмигивает. – Мне бы хотелось увидеть вашу улыбку. Уверен, она очаровательная!
– Простите, – кольнув его настороженным взглядом, вхожу в здание. – Не вижу повода для радости. Прокурор пострадал, а мне предстоит много работы.
– Вы правы, конечно… – недовольно бормочет мужчина.
Зато попытки флиртовать оставляет, молча следуя за мной. Я же едва дышу, повторяя про себя мантры для спокойствия, но ничего не помогает. Мысли скачут, как белки, а перед внутренним взором появляются такие картинки, что сердце пропускает удары.
И мой краш без рубашки – самое невинное из видений.
Глава 5
Глава 5
Подхожу к стойке администратора, чтобы узнать, где разместили Кнута.
– Вам в VIP-палату, – молоденькая девушка машет рукой в сторону коридора и, бросив заинтересованный взгляд на Вадима, опускает ресницы и кокетливо заправляет за ушко прядь, выбившуюся из-под медицинской шапочки. – Вас проводить?
– Если вас не затруднит, – призывно улыбается водитель, полностью переключаясь с несговорчивой пышки на миленькую медсестру. – Меня, кстати, Вадимом зовут. Можно просто Вадик!
– Моё имя Милена, – нежно тянет она.
– Милена, – с придыханием повторяет мужчина. – Очень интересное имя…
«Видимо проговаривает имена, чтобы не забыть, – усмехаюсь я, раскусив ловеласа. – Рабочая схема!»
Обгоняю их и первой вхожу в светлый кабинет, больше похожий на комнату в хорошем отеле, чем на больничную палату. Замираю, в изумлении рассматривая обстановку.
Королевская двуспальная кровать с кучей подушек и пультом управления, с помощью которого можно изменить положения матраса. Стоит такая, наверное, как самолёт! Над обтянутым натуральной кожей диваном висит огромная телевизионная панель – почти во всю стену! – а в углу ярким салатовым пятном выделяется компактный кухонный гарнитур.
Зеркальный паркет сияет в прямых лучах солнца, льющихся через широкое окно, у которого спиной ко мне стоит Кнут. Лёгкие занавески колышутся от поднявшегося сквозняка и обтекают мускулистую фигуру прокурора. Клим напоминает греческую статую бога!
– Дверь закрой, – не оглядываясь, цедит мужчина. – Дует!
«Соберись, Пряник!» – приказываю себе и выглядываю в коридор.
Вадим, удерживая коробку, всё ещё воркует с медсестрой, и я, поставив свою ношу на пол, захлопываю дверь. Смотрю на прокурора и отчитываюсь:
– Я привезла документы, которые вы просили. Что-нибудь ещё нужно?
Кнут медленно поворачивается, и я с ужасом замечаю, что обе его руки, удерживаемые повязками, в гипсе до самого локтя. Как так-то? Я же вроде только пальцы сломала?
О да! Пальцы тоже загипсованы. По одному на каждой руке.
Средние…
Судорожно втягиваю воздух и замираю, глядя на произведение медицинского искусства. Клим будто молча посылает меня в пешее эротическое путешествие, и я бы и рада сбежать. Но кто меня отпустит? Глядя на загипсованные пальцы, стараюсь не представлять Кнута в суде. Получается плохо. Очень плохо.
– О чём думаешь? – саркастично усмехается Клим.
Моргнув, прихожу в себя и осторожно отвечаю:
– О том, что ваши собеседники могут неправильно понять подобный посыл.
– Да ладно? – хмыкает Клим. – И что же тут можно неправильно понять? А, Пряник? Что пришло на ум тебе?
Я дипломатично отзываюсь:
– Что вы не рады гостям. Я пойду, пожалуй…
Поворачиваюсь к двери и тянусь к ручке, как вдруг слышу резкий окрик:
– Стоять!
Обречённо уронив руку, оглядываюсь.
– Вам что-то нужно?
– Разумеется, – ледяным тоном говорит он. – Иначе зачем бы мне понадобилась помощница?
Подхожу к мужчине со смесью щенячьего восторга и опаски. Так, наверное, входят в клетку с тигром те, кто обожают этих животных.
– Что мне делать? – смотрю вопросительно.
– Между лопаток почеши, – неожиданно заявляет Клим и поворачивается своей широкой мускулистой спиной.
У меня перехватывает дыхание от мысли, что я сейчас прикоснусь к кумиру. Руки дрожат, когда начинаю легонько царапать ткань рубашки.
– Посильнее! – велит
