Инженер - Станислав Дайтек
Маркер задания теперь показывал направление прямо в не открытую еще область карты. Но это было неважно, дорога здесь была одна. Значит, ехать нужно было по ней, пока путь сам не раздвоится и не потребует выбора. Пока что алгоритм был прост: держать руль прямо, избегать крупных ям.
Я повернул ключ зажигания. «Запорожец» отреагировал не сразу, стартер надсадно прорычал несколько секунд, прежде чем двигатель схватился, чихнул клубом сизого маслянистого дыма и наконец затарахтел, вибрируя всем своим металлическим телом. Звук был нездоровый, слегка дребезжащий, но ритмичный и уверенный. Я осторожно тронулся с места, включив первую передачу. Скорость держал минимальную, чуть выше пешехода, стараясь катить по наименее разбитым участкам. Машина двигалась уверенно, но с каким то надрывом будто перегружено. Не знаю, может у запорожцев так принято?
Поляна с ее неестественной геометрией осталась позади, сменившись сначала сосняком, а затем и вовсе уступив место проплешинам со свежей травой. Километра через три лес окончательно отступил, открыв вид на холмистую равнину. Вскоре дорога уперлась под прямым углом в другую грунтовку — более широкую, с четко видимыми колеями от транспорта. Я свернул на нее, ориентируясь в сторону маркера. Движение стало чуть плавнее, хотя тряска никуда не делась.
Минут через десять езды мне пришлось сбросить газ, впереди, медленно пыля, тащилась телега. Настоящая, как на картинках, с высокими колесами, запряженная одной гнедой лошадью. В кузове сидела семья: женщина, двое детей, притихших и большими глазами смотрящих по сторонам, и мужчина на облучке, кажется так называется это место, сгорбленный и равнодушный к происходящему вокруг. Я притормозил, дал им отъехать подальше, а затем медленно, начал обгон, стараясь не напугать животное ревом двигателя. Они проводили меня взглядами — не испуганными и не удивленными, а какими-то пустыми, устало-привычными. Ничего необычного в древнем запорожце они, видимо, не видели.
Вскоре после телеги ландшафт снова начал меняться. Впереди, на пологом подъеме, показалась линия забора. Забор был капитальным, высоким, не менее трех метров в высоту, из серого бетона. И через равные промежутки стояли вышки. Конструкции из сварных балок, увенчанные сверху закрытыми со всех сторон будками. В прорезях этих будок угадывались коробчатые силуэты оружия. Я не был специалистом, но их пропорции, короткий толстый ствол и массивный кожух, намекали на что-то серьезное. Крупнокалиберные пулеметы?
Вдоль всего забора, на расстоянии примерно пяти метров от него, стояли, как трофеи или предупреждение, остовы разбитых машин. Их не свалили в кучу, а расставили в ряд — ржавые, бесформенные, с пустыми глазницами фар. Понятно было, что это не стихийная свалка, а скорее демонстрация или заграждение, дополнительный элемент обороны? А может и что-то вроде ритуального частокола, призванного дать понять подъезжающим, что здесь шутки плохи.
Сам въезд на территорию представлял собой укрепленный КПП. Тяжелая металлическая балка шлагбаума на массивных петлях была опущена. По обе стороны от проезда стояли несколько человек в одинаковом камуфляже, с современными на вид автоматами в руках. А рядом с дорогой притулилось приземистое бетонное строение, скорее похожее на долговременную огневую точку. В его толстой стене зияла амбразура, и из этой амбразуры в сторону дороги, как жало, торчал длинный ствол оружия, явно более крупнокалиберного, чем то, что было на вышках. Не разбираюсь толком в оружии, но похоже на что-то вроде безоткатного орудия, или противотанковое ружьё.
Сейчас эти стволы немного сдвинулись, прицеливаясь на наш «Запорожец». Один из солдат вышел вперёд, встал прямо перед шлагбаумом и поднял руки, то ли привлекая внимание, то ли давая команду остановиться. А что, у меня есть выбор? Не стану же я шлагбаум таранить легковушке! Убираю ногу с педали газа, позволив машине замедлиться накатом, и мягко, без скрипа тормозов, остановился в паре метров от шлагбаума. Двигатель продолжал тарахтеть на холостых оборотах, нервным, дробным стуком заполняя внезапно наступившую тишину. Медленно, чтобы не спровоцировать, поднимаю обе руки и держу на виду. Теперь оставалось только ждать, следя за неподвижными фигурами у бетонной стены.
Глава 2
Глава 2.
Следующие несколько часов я провел в своеобразном карантине. Небольшая комната, стены белой побелки, зарешетчатое окно, из которого виден кусок бетонного забора, несколько кустов одного размера, их что, на самом деле подрезают? Еще был виден самый уголок КПП, но это видимо специально так рассчитали, чтобы если «узник» комнаты выберется через окно, его заметили с КПП. Это я так думаю, а как оно на самом деле, кто ж знает?
В самой комнате было минимум мебели, стол, стул, кровать и крючки на стене. Причём и стол и кровать были прикручены большими болтами к полу, а вот стул можно было двигать. Зачем так было сделано я так и не понял. Понятно, что никто не станет красть эту мебель, но почему её нельзя двигать? Чтобы не подпереть дверь? Так она открывается наружу. И выглядит это все не то чтобы надёжно, а прямо-таки незыблемо. Будто эта кровать тут простояла уже лет тридцать, а может и дольше, со времен СССР, и еще столько же простоит.
Поместили меня сюда вежливо. Если считать вежливым два ствола, нацеленных в спину. Никакой грубости, только короткие команды. Сказали, что разберутся.
Первым делом я осмотрелся в поисках камер, хотя какие могут быть камеры, после того как они ожили? Но зато убедился что никаких щелей, отверстий и вообще ничего подозрительно нет. Убедившись, что никто за мной не наблюдает, я на несколько минут прыгнул в домен, убедился что там все без изменений и вернулся. Интересно, а вот чтобы они делали, если бы открыли двери и увидели пустую комнату?
Где-то через полчаса принесли поесть. Мужик в военной форме принес поднос с картофельным пюре, две сосиски и напиток в граненом стакане, не чай, не компот, не морс, а что-то похожее на «Инвайт». С детства не пил его, да и тогда это была запивка для водки, а щас глотнул и сразу вспомнил.
Спустя еще полчаса вошли еще двое. Один забрал поднос с пустой посудой, а второй опросил меня о куче разных вещей. В основном о том, где и как я подобрал «Шутников», но выяснил и мой класс, и мой уровень, и даже вкратце кем я был до прихода Системы, и что делал после. Затем сказал что все проверят, и если все именно так, как я рассказал, то очень скоро меня выпустят.
Честно говоря, для меня самым нервирующим были мысли о Стефе, местных я не боялся, ничего плохого не сделал, наоборот. В крайнем случае спрячусь в домен, а потом сбегу. Но пока ничего
