Система становления. Теневой мир - Джон Демидов

Резко распахнув глаза, я увидел, что стоим мы на том же самом месте, откуда начинали свой путь — перед величественным зданием Дворца земледельцев в Казани, вот только радость от возвращения домой была омрачена тем фактом, что нас уже ждали… И ждали не просто так, а с полным пониманием того, что мы из себя представляем.

Прямо перед нами, взяв место нашего появления в окружение, стояло не меньше пятидесяти вооружённых людей в бронежилетах и шлемах с опущенными забралами, которые скрывали их лица, но совсем не скрывали направленных на нас стволов автоматов. Этого нашим встречающим показалось недостаточно, и перед автоматчиками стоял как минимум десяток носителей системы с разным количеством колец становления, и не сводили с нас крайне внимательных взглядов.

Рита, несмотря на такую недружелюбную встречу, держалась на удивление спокойно, и лишь легонько повела плечом, после чего, не поворачивая головы, тихо произнесла, чтобы слышал только я:

— Ну и встреча… Капитан, видимо, решил действовать по учебнику и отнесся к нам как к каким-то террористам планетарного уровня…

Я хотел ответить ей что-то в том же духе, но не успел, потому что Сурк наконец пришел в себя, и с откровенным изумлением в голосе произнес:

— Пацан, я у тебя, конечно, не спрашивал про твою жизнь, но теперь у меня к тебе ну ОЧЕНЬ много вопросов… Это что еще за братва в брониках? И почему они на нас стволы наставили, будто мы тут главные враги народа? Или они расстроились, что мы арену разнесли? Так это повод для уважения, а не для того, чтобы нас в упор расстреливать!

Переведя взгляд на него, я легонько улыбнулся, и совершенно будничным голосом, будто мы просто обсуждали погоду, ответил:

— Не дёргайся, Сурк. Это просто комитет по нашей встрече. Так уж сложилось, что местные власти считают своим долгом контролировать меня и мои действия, и чтобы осуществить это — совсем не стесняются в ресурсах.

Сурк на это лишь хмыкнул, и глядя на мое спокойное состояние, немного расслабился и прекратил сверлить злобным взглядом ближайшего к нему бойца.

Тем временем из портала за нашей спиной продолжили появляться другие люди, которые не смогли подняться на арене, и были заперты на арене в слепой надежде на то, что у кого-то это все-таки получится.

Прямо сейчас они выходили разрозненной толпой, и растерянно оглядывались по сторонам, явно не до конца понимая, что происходит и откуда тут столько вооруженных людей. Я же тем временем не сводил своего задумчивого взгляда с капитана Игнатьева. Мы с ним договаривались, и он не складывал впечатления человека, который легко нарушает свои обещания, а потому, если он выставил против нас целый отряд, значит, произошло что-то крайне серьёзное.

Вслед за моими мыслями, Игнатьев поднес к своему лицу микрофон от рупора, и уверенным голосом, не допускающим двойных толкований, произнес:

— Всем, прибывшим из данжа, двигаться направо, где вас встретят и окажут необходимую помощь! Кейрон и Маргарита, оставайтесь на месте!

Люди вокруг нас несколько мгновений постояли, а потом начали смещаться в указанном направлении, и не прошло даже нескольких секунд, как перед нами появился Борис, который расплылся в мерзкой, злорадной улыбке, после чего начал скалиться и угорать, явно наслаждаясь моментом:

— О-о-о, смотрите-ка, кого я вижу! Наши великие победители! И что, Сурк, ты до сих пор считаешь, что довериться незнакомцам было хорошей идеей? А я тебе говорил, что этот тип тебя до добра не доведёт? И вот, полюбуйтесь! Теперь полицаи вас на британский флаг порвут, и никто из вас даже пикнуть не успеет! Какая жалость, правда?

Услышав его слова, Сурк резко повернулся в его сторону и уставился с такой яростью во взгляде, что на мгновение я даже испугался, что он прямо здесь накинется на него, но нервная система у нашего мага оказалась на высоте, и он просто прорычал с откровенным презрением в голосе:

— Я, в отличии от некоторых, коней на переправе не меняю, и если я кому-то доверился, то иду до конца, а не прячусь за спины и не пытаюсь подставить тех, кто меня вытащил из этой дыры! Так что засунь свои ухмылки куда подальше и проваливай, пока я не решил проверить, насколько хороша твоя токопроводимость!

Борис на это лишь презрительно фыркнул, но, судя по тому, как он поспешно отвернулся и слился с толпой других освобождённых пленников, слова Сурка его всё-таки задели, и он не рискнул продолжать спор, потому что прекрасно знал, что наш маг действительно способен на то, что обещал, а затевать с ним открытую конфронтацию было бы верхом глупости даже для него.

Тем временем мимо продолжали двигаться люди, и каждый из них бросал на нас любопытные взгляды, в которых читалось уважение, и даже некоторая зависть, потому что мы были теми, кто смог пройти то, где они потерпели поражение.

В этот момент я осознал, что местные не знают про Сурка, потому что он появился в нашей группе уже внутри данжа, и капитан просто не мог иметь никакой информации о нём, а это означало, что у меня появилась уникальная возможность вывести Сурка из-под удара и не дать ему попасть в поле зрения местных властей, которые могли обрести в его лице еще один рычаг влияния на меня, а потому я тут же сказал ему, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно:

— Сурк, иди вместе со всеми! Тебе совсем не обязательно привлекать к себе внимание! Я справлюсь с этим сам, а ты пока просто отойди в сторону и ничего не предпринимай, ладно?

Но Сурк, вопреки моим ожиданиям, даже не подумал послушаться. Он упёр руки в боки, набычился и, уставившись на меня с таким выражением лица, которое не оставляло никаких сомнений в его намерениях, прорычал прямо мне в лицо:

— Ну нихера себе, пацан! Ты что, реально думаешь, что я такая крыса, которая бросит тебя в самый ответственный момент после того, что ты для меня сделал? У меня, в отличии от некоторых, есть понятия чести, и я не привык бросать своих в беде! Так что заткнись и никогда больше этого не предлагай, потому что если ты думаешь, что я пойду и оставлю тебя тут одного разбираться с этими бронированными ребятами, то ты очень сильно ошибаешься!

Я хотел возразить и сказать, что это не его война, но, увидев его глаза, я понял — спорить бесполезно, и никакие