Не влюбляйся в меня - Даниэлла Ник
Он что-то еще жарко шепчет и пытается меня поцеловать, руками жадно шаря по моим ягодицам. Цветы падают к нашим ногам, и я, в пылу борьбы, топчу их ногами.
– Отпусти! – верещу я, в панике осматривая коридор бизнес-центра, который в такое время оказывается совершенно пустынным.
– Я так хочу тебя, Яся! Просто с ума схожу!
Мажет меня по щеке слюнявым ртом, а мне так противно, что даже трясет от омерзения. И пахнет он по-другому. Не как раньше, а чем-то очень неприятным. Наверное, это запах измены. Как селедка тухлая.
– Помогите! – пытаюсь вырваться, но тщетно. Он превосходит меня физически и буквально обездвиживает.
– Сейчас в кабинет вернемся, – продолжает как заведенный Воронцов, – я тебя трахну на рабочем столе, и мы помиримся. Помиримся ведь, Ясенок?
– Нет! Ни за что на свете!
Меня уже с головой накрывает паника. Только не это! Нет! Я ни за что не буду с ним спать. Это мерзко и противно! Внезапно его хватка ослабевает, и я с удивлением замечаю, как Воронцов летит в стену и со всей дури ударяется о нее головой.
– Ты как, сладкая? – доносится до меня голос Арсения. Он возвышается над распластанной на полу фигурой, но смотрит на меня.
– Уже лучше! – выдыхаю я, а затем всхлипываю от страха и волнения.
– Какого хера ты сюда приперся? – рявкает Подгорный, рывком поднимая Дениса на ноги.
Они с ним примерно одного роста, но Арс явно превосходит его физически. Я же, втянув голову в плечи, наблюдаю за разворачивающейся картиной. Напряжение в воздухе настолько осязаемо, что хоть ножом режь.
– Мириться пришел! – с вызовом отвечает Денис, пытаясь оттолкнуть от себя оппонента. – Я ее муж почти!
– Долбоеб ты! Пять лет сопли жевал. Тебе девушка русским языком сказала, что не хочет видеть. Ты тупой? – отвешивает ему оплеуху, отчего Воронцов стонет как девчонка.
– Она меня любит, и мы поженимся!
– Ясюш? – снова обращается ко мне Подгорный, удерживая моего бывшего за грудки. – Ты замуж выходишь?
– Нет. Конечно нет! Я его видеть не желаю! – истерично выкрикиваю я, размазывая злые слезы по щекам. Поверить не могу, что вечер, начавшийся мирно, так ужасно заканчивается.
– Вот видишь? Тебе говорят – проваливай, Ворон в лососевых трусах. Проебал девочку, теперь не плачь! – следующий его удар приходится по лицу, и я отчетливо слышу хруст, отчего мне буквально становится дурно.
– Все, Арсений! Прекрати, пожалуйста! – умоляю я. Я против насилия в любом его проявлении. Тем более знаю, что боец из Воронцова никакой. – Отпусти его!
– Пришел, веник притащил, до слез довел, в углу зажал. Ты че о себе возомнил вообще? Чтобы даже близко к ней не подходил, ясно?
– Да, – стонет Денис, тяжело дыша. – Я все понял. Больше не приду.
– Вали! – Подгорный отталкивает от себя парня, а он, хватаясь за челюсть, спешно ретируется вниз по лестнице, оставляя за собой капли крови из разбитого носа. – И веник свой поганый забирай!
Краем глаза замечаю, как букет летит следом и эпично в воздухе разлетаются лепестки от хризантем. Ошарашенно качаю головой, все еще находясь в шоке от произошедшего.
– Все в порядке? – чуть встряхивает меня Подгорный, вглядываясь в мое заплаканное лицо. – Он тебя не тронул?
– Не тронул. Не успел. Я так испугалась, Арс. Ужасно! – снова начинаю плакать, прижимаясь к крепкому мужскому торсу. В нос проникает аромат его туалетной воды, и я просто в слюни.
– Давай зайдем в кабинет, сладкая. Там и поговорим!
Глава 39. Ярослава
Глава 39. Ярослава
Видя, что я даже в замочную скважину от пережитого стресса попасть не могу, Арс забирает у меня ключи и открывает дверь в кабинет. После чего, приобняв, тихонечко вталкивает внутрь. Шарит по стене, в поисках выключателя и зажигает свет.
– А у тебя здесь очень мило! – тихо проговаривает он, не отпуская меня. Поглаживает по волосам и спине, как вайфай раздавая уверенность.
Меня трясет как от озноба, а глаза застилают жгучие слезы.
– Ну, Ясюша. Ты чего? Сильно испугалась?
– Да, – шмыгаю носом и еще сильнее прижимаюсь к нему. – Придурок. Какой же он придурок!
– Больше не сунется!
Арс берет мое лицо своими ладонями и всматривается, после чего вынимает из кармана бумажные платочки и вытирает влагу с моих щек.
– Кажется, тебе нужно умыться! – произносит он, нежно целуя меня в губы. – Тушь потекла, в этом я бессилен.
– Черт! – смеюсь сквозь слезы, постепенно восстанавливая душевное равновестие.
С Арсением мне спокойно и тепло. Но обида за то, что он пропал на столько дней, не дремлет, и я тихонечко отстраняюсь.
– Потеряла меня? – словно подслушав мои мысли, спрашивает.
– Я? Нет. Ни капли! – вскидываю на него свои глаза и понимаю, что пропала.
Окончательно и бесповоротно. Именно сейчас это осознаю, когда он рядом. Такой высокий, красивый и вкусно пахнущий. На расстоянии воображать, что между нами был лишь секс – гораздо проще. Или я какая-то не такая, и привязываюсь так быстро? Не знаю. Нужно будет почитать, что психологи пишут об этом.
– Я скучал, Яся! – проникновенно произносит Арс, вновь сокращая расстояние между нами. – Прости, что не звонил и не писал. Все дни зависал в лаборатории. Там запрещено использовать личные вещи, и я буквально потерял счет дням. Вообще, это стандартная практика в разработке.
– А сегодня что произошло? – стараюсь, чтобы в голосе не звучало истеричных ноток.
– Сегодня активная фаза закончилась, и на время все свободны! – снова улыбается он, вызывая в моей груди сладкое томление. Ну почему он такой притягательный? – Я съездил домой, принял душ и переоделся. Звонить тебе не стал, уверен, ты опять внесла меня в черный список. Поехал сразу на работу, увидел твою машину на парковке и понял, что по адресу. Пока выяснял у охраны, где твой кабинет, слегка опоздал и допустил до тебя Додика.
Сама
