Опричники 2 Питер - Ал Коруд
— Спецура работает, не наше дело.
— Как скажешь.
Молодой ещё порывался что-то сказать, но заметил взгляд напарника, направленный в сторону микроавтобуса. От той странной барышни исходило нечто такое… из давно забытого детства. Только дети могут чуять ведовство и видеть призраков.
— Что с ним?
Ильинский здорово испугался. Его старший товарищ только что пытался совершить такое, за что по головке не погладят. И ведь он доселе выглядел вполне нормальным. Что произошло? Какая злобная муха его укусила?
Илья наконец смог найти сеть и отправил несколько сообщений. Заметив пронизывающий взгляд Клюки, он сообщил:
— Колоде послал весть. Может, он что-то сообразит. И Ваня, как ты понял?
Потомок богатырей ответил не сразу:
— Мы же как гончие — чуем чужой страх. А чего бояться человеку среди своих? Затем враз Палаша напряглась, когда камень не как положено замигал. Так ведь?
Пелагея кивнула, выглядела она опечаленной.
— А я не сразу уловила, лишь холодок по щеке пробежал. Надо же так оплошать!
Клюка мягко погладил поникшую девушку по волосам:
— Это в ведовстве ты всемогуща! В жизни всё не так просто.
Седых внимательно осматривала бывшего опричника. Почему бывшего? Так он предал товарищей. Тот находился в отключке, что говорило о том, что на предательство он пошёл по доброй воле. Уничтожение заговорённого ключа должно освободить чистую душу от колдовства. Здесь же всё наоборот.
— Печально в вашем королевстве.
Забава залилась слезами. Она никак не могла пережить предательство старого товарища, который к тому же опекал её. Ильинский также чувствовал себя не в своей тарелке. Вроде только что всё под их контролем, и враз всё поменялось. И сейчас непонятно, кому вообще можно верить. И если бы не эти здоровяки, легендарные ловцы, он не знал, как дальше действовать. Насколько он ведал, этих ребят нельзя приручить и околдовать. Иван строго глянул на всех:
— Хватит ныть, дело ещё не закончено! Илья, набирай Далдыкина, это его епархия. У него и обереги стражи, и дознаватели.
— Но нам же нужно знать, кому Стрельников служил?
— Некогда, Илья.
— Но как же…
Разгорающийся спор оборвала Пелагея:
— Ваня прав. Времени в обрез. Мы не знаем, где Россель и как далеко зашли те, кто стоит за объявленной нам войной.
— Войной?
— Возрождение Мамонта — лишь часть их плана. Главные события произойдут на курганах. Где-то там лежат древние идолы, дух которых пытаются возродить бывшие люди, ставшие исчадиями ада.
Все в салоне замерли.
— Нам нужно ехать в Псков?
— Позже, — коротко кивнула Трескина. — Сначала в отдел, посоветуемся с матушками и переговорим с теми руководителями, кто там остался. Илья, сообщи Колоде, чтобы также ехал туда. Чую, он с карельскими что-то нашёл.
— Сейчас.
Михаил полез за руль и обернулся:
— Кто-нибудь дорогу покажет?
Забава перестала шмыгать носом и встрепенулась:
— Сейчас!
Офис филиала тоже пуст — все засели «на кухне». Путяшная быстро сообразила чай и кофе, нарезала из остатков еды бутерброды. Иван с Михаилом, глядя на них, тяжко вздохнули. Им нравилась простая, но горячая пища. Наталья кинула им по бутерброду и усмехнулась:
— Будет вам каша. Потом…
— Держите салатики, по пути захватили. Ведьминский подгон.
В комнатушку ворвался Семёнов. Михаил открыл пакет и довольно крякнул.
— Мясной! Ваня тебе рыбу или мясо?
— Того и другого, можно без хлеба.
Ловцы присутствия духа не теряли ни при какой ситуации, ободряя остальных. Ильинский оторвался от ноутбука, где изучал записи.
— Мне можно?
— Нужно, служивый. Насыщайся! Чаек также заварился. У нас с сибирскими травами, тебе полезно для нервов.
— Спасибо.
Эксперт отдела уже отошёл от происшествия и деловито профессионален. За это его и ценили. Впрочем, нервы у него тоже в порядке — других в отдел не брали.
Пелагея ворвалась в офис стремительно. Иван аж чуть не уронил ложку с салатом — настолько девушка хороша. Ведунья поймала восхищённые мужские взгляды и залилась румянцем. Но смущаться совершенно не собиралась. Наташа отставила кружку с чаем и выдохнула:
— Ну чего?
— Это агент и заслан давно.
— Ничего себе! И никто не пресёк? Даже Петерсон?
В ответ Трескина достала маленькую прозрачную коробочку. Внутри лежала крошечная иголочка. Ловцы дружно ахнули. Михаил восторженно пробасил:
— Кощеева игла! Я думал, это легенда!
Илья также обескуражен. Это же надо! Столько всего сплелось в невероятный клубок! Что происходит? Видимо, эти слова он произнёс вслух. Пелагея уселась за стол, выставила вперёд сложенные вместе руки и на редкость хладнокровным голосом произнесла:
— В Опричнине глубокая измена. Мы фактически на краю гражданской войны.
Вот сейчас молчание повергло всех. Ожидали что угодно, но только не это.
— Так, — Иван встал с места, — мне нужно связаться с руководством.
— Не получится, Ваня, — мягко отсоветовала Пелагея. — Введено осадное положение.
Семёнов также отмер:
— Такое ведь происходило в Смутное время, когда часть казаков взяла на себя функции Опричнины.
Михаил кивнул:
— Наше племя от них родом. Потому в Сибири и оказалось.
— Всё спросить хотел: зачем они до Тихого океана дошли? Только не говорите, что за пушниной и ясаком.
Бочарников кинул косой взгляд на товарища:
— Искали потерянные Древней Русью артефакты. Бату-хан за ними и приходил. Затем они рассеялись по всей Азии.
— Долго же искали.
— Почитай до Калифорнии дошли.
— Так Форт-Росс…
— Их дело. Но всё найти не успели. Англичане выкрали у испанцев и увезли в колонии.
Путяшная выслушивала ошеломительные вести из старой истории службы, но горевала о другом.
— Ребята, в последний раз мы стреляли друг друга после революции.
— Перед революцией, Забавушка. Когда царская семья погрузилась в смуту.
— Распутин?
— Он лишь орудие. Таким же, как Стрельников.
— Ничего себе! Почему нам этого на курсах не рассказывают?
— Не знаю, — покачал головой Михаил. — Наверное, нужно.
— Тогда будем искать предателей. Правильно решили ввести осадное положение, — Седых встала и внимательно всех осмотрела. — Ну что скажете? Между нами нет смуты и раздора. Я считаю, нужно продолжить расследование и уничтожить хотя бы часть чужого замысла. Или под Русью разверзнется адское пламя.
Семёнов также поднялся и встал рядом с коллегой.
— Тогда мы нарушим прямой приказ.
— Кто его отдал…
— Вот видишь, чем плоха смута. Можно ненароком обидеть человека.
Все растерянно уставились друг на друга. Между Сциллой и Харибдой — только так можно назвать их подвешенное состояние. Потому особенно громко посреди молчания прозвенело:
— Делай что должно, будь что будет!
Оба богатыря встали рядом, показывая, что вопрос для себя решили. К Ивану тут же подошла Пелагея и тепло обняла своего воина. На Михаила запрыгнула
