Соло. Книга 8 - Василий Михайлович Маханенко
— Всем стоять! — приказал я. — Выходите из разломов.
— Учитель, ты в своём уме? — удивилась Натали. — Мы уже до четвёртого этажа дошли.
Это было очень быстро. Я только разобрался с армией, что находилась между первым и вторыми этажами, о четвёртом этаже даже не помышлял. Тем не менее отказываться от своих слов я не собирался.
— Это не просьба! — надавил я. — Все назад!
— Да, мой Соло, — Киринэ спорить не собиралась. — Я выхожу. С пятого этажа.
Вот же вредная черепашка! Она прекрасно слышала слова Натали и решила зацепить девочек, показав, что не они одни такие крутые воители. В амулете послышалось недовольное сопение Натали, но она нашла в себе силы промолчать.
— Мы выходим, — произнёс Шир. О том, на каком они уровне, говорить маг тьмы не стал. По сравнению с ученицами и Киринэ, они с Ривом были не самыми шустрыми покорителями разломов.
— Дорогой, может, объяснишь, что случилось? — улыбка слетела с лица Вирены.
— Выйди из разлома, — попросил я, не переставая смотреть на проход на второй этаж. Нам достался разлом типа «башня», так что придётся карабкаться с уровня на уровень, уничтожая всё на своём пути. Ещё и проходы искать.
— То есть пояснений не будет, — поняла Вирена.
— Я сам не понимаю, — честно ответил я. — Что-то изменилось. Твари задумали какую-то пакость, но доказать это я не могу. Знаю одно — если мы останемся в разломе, будет плохо. Забирай добытчиков и не дай никому войти в этот разлом.
— То есть сам выходить ты не собираешься? — усмехнулась Вирена. — Решил, что ты сильнее учениц? Сильнее Киринэ?
— Опытней, — ответил я. — И быстрее, если на то пошло.
— Знаешь, любимый, никуда я не пойду, — заявила Вирена. — Если что-то произойдёт, пусть это произойдёт с нами обоими. Что я, зря десятый ранг получала?
— Здесь не место для героизма, — настоял я, ощущая, как тревога начала увеличиваться. Посмотрев на амулеты, я снова их активировал: — Отчёт!
— Мы вышли, — недовольно произнесла Розалин. На этот раз амулет был в её руках.
— Мы тоже вне разлома, — заявил Шир.
— Мой Соло, я не могу ослушаться твоего приказа, — Киринэ была последней, кто подтвердил, что выбрался из разлома.
Схватив Вирену, я использовал телепортацию, перемещаясь к выходу из разлома. Пусть он и находился недалеко, такое перемещение мне казалось сейчас правильным.
— Выходи, — приказал я. — Добытчики, все на выход! Сейчас!
Дважды приглашать испуганных людей не потребовалось. Они ринулись прочь, словно за ними гнались самые страшные исчадья разломов. Что, на мой взгляд, было не так далеко от истины.
— Киринэ позвать? — Вирена окончательно утратила всю «весёлость». Она даже перестала спорить о том, что хочет остаться.
— Нет, это не её бой, — ответил я и ощущение опасности буквально взвыло от того, что нас сейчас будут убивать. — Уходи.
Не договаривая, я просто швырнул Вирену в мерцающую пелену прохода наружу, а сам телепортацией отправился шагов на сто в сторону. Вовремя! Там, где я стоял, появилась булькающая лужа чего-то чёрного и крайне неприятного.
— Тебя тяжело застать врасплох, маг хаоса, — послышался чужой голос, пробирающий до мурашек. Пространство поплыло и из невидимости вышло сразу четыре творения разломов. Но не обычные твари, а те, которые обладали разумом. Те, из-за кого я стал самым быстрым человеком нашего мира. Те, которые ходят красными порталами. Дети Пожирателя миров. Дети Уга.
Разговаривать с порождениями разлома смысла не было. Как правильно сказала Розалин — они лгут, даже когда их слова похожи на правду. Задача у них такая — запудрить мозги, а потом прикончить. Шайнборны тому пример. Пока люди были полезны — с ними работали. Как только перестали приносить пользу, их пустили в расход. Этим тварям без разницы, кого убивать.
В руках появился Лунарис, и я усмехнулся. Наша прошлая встреча даровала мне небывалую скорость, к которой я очень долго привыкал. Пришлось даже через ритуал укрепления тела проходить, так как я сам себя убивал. Но сейчас именно скорость станет моим главным оружием, потому что чистой магией подобных тварей не взять. Нет, может, ученицы и смогли бы что-то сделать, но точно не я со своим хаосом.
Но мне сейчас хаос и не требовался. Зачем, когда в моих руках оружие куда мощнее?
Четверо порождений вытянули руки в мою сторону, выпуская чудовищные по своей силе заклинания. Красного портала, который я создал разломными кристаллами, здесь не было, но его и не требовалось, чтобы меня убить. Хватило бы одного попадания любого из заклинаний. Ни одна защита подобного не выдержит.
Но кто сказал, что нужно героически принимать грудью удары противника? Телепортацией пользоваться я не собирался. Если я могу её предсказывать, значит, мои противники способны на подобного тоже. Так что только ловкость, скорость и полное отсутствие здравого смысла! Вместо того, чтобы убегать или принимать атаки на Лунарис, я бросился на противников, лавируя между их атаками.
Оковы скорости были сброшены и окружающий мир превратился во что-то тягучее. Действия порождений разлома и их заклинания выглядели настолько медленными, что не составляло труда миновать атаки. Да, это было тяжело, приходилось бороться не только с сопротивлением воздуха, но и с ограничениями тела, но я лишь ухмылялся, радуясь работе на пределе возможностей. Давно у меня не появлялось шанса показать самому себе, на что я годен.
Первое порождение разлома стояло всего в пятидесяти шагах от меня, так что очутился я рядом с ним за доли мгновения. Взмах Лунариса и голова твари отлетела в сторону. Дожидаться, когда на месте противника появится тёмная туча «бурминской ночи» я не стал. Тело жаждало скорости, поэтому я продолжил движение, борясь с воздухом. С заклинаниями, которые швыряли в меня твари, бороться было уже легко. Порождения единого разума разломов оказались слишком медленными.
— Ты стал опаснее, маг хаоса, — произнёс единственный оставшийся противник. Он отпрыгнул далеко в сторону, но преследовать его я не мог. За моей спиной начали разрастаться три облака всепожирающего заклинания. Вытянув в их сторону Лунарис, я поглотил их, готовясь к финальной битве.
Вирена права — ученицы сильней меня. Как и Киринэ. Но конкретно против этих порождений единого разума разлома они были бесполезны. Тьма «бурминской ночи» впиталась в Лунарис без проблем. Накопитель на моём клинке давно утратил понятие «обычный», умудряясь забирать в себя
