Российские миротворцы на Балканах - Александр Владимирович Вдовин
5. Информационно-психологическое воздействие НАТО, предшествовавшее операции «Союзническая сила», в ущерб достижению миротворческих целей и предотвращению дальнейшего разрастания конфликта, было направлено на формирование образа врага в лице сербской стороны – руководства Союзной Республики Югославия и лично С. Милошевича, против которых применение военной силы якобы оставалось единственным способом достижения мирного урегулирования.
Россия не смогла оказать информационного противодействия НАТО в ее пропагандистской кампании в преддверии операции, чтобы довести до международной общественности российские варианты мирного урегулирования и доказать необходимость вмешательства Совета Безопасности ООН для контроля за действиями НАТО.
6. Военную операцию НАТО по насильственному принуждению к миру одной стороны конфликта – федеральных властей Союзной Республики Югославия нельзя отнести к миротворческой.
Подготовку и проведение операции «Союзническая сила» с политической точки зрения можно рассматривать как отработку методов «управления конфликтом» в рамках достижения контроля со стороны альянса за зоной конфликта для обеспечения собственных геостратегических и других интересов в регионе.
7. НАТО не предоставила свои вооруженные силы для миротворческой операции, а инициировала ее и полностью взяла на себя ее военное и политическое руководство с целью принуждения одной стороны конфликта – сербской – к принятию мирного плана на условиях НАТО. Столь радикальные действия альянса стали возможными во многом благодаря информационно-психологическому воздействию США и НАТО на население стран Запада и подготовке общественного мнения к необходимости военно-силового вмешательства в косовский конфликт и оправдания своей агрессии.
8. С военной точки зрения опыт планирования, непосредственной подготовки операции «Союзническая сила» и ведения боевых действий Объединенных вооруженных сил НАТО в ходе нее не имеют аналогов в военной практике. Особенностью операции стало абсолютное превосходство над противоборствующей стороной. Оно обеспечивалось не только количественными параметрами задействованных со стороны НАТО авиационных и военно-морских группировок, но и за счет качественного состояния авиации, применения высокоточного оружия, в т. ч. крылатых ракет, космических средств разведки, наведения оружия и навигации. На различных этапах операции проводилась экспериментальная отработка новых дистанционных способов ведения войны, предусматривающих применение новейших средств управления, контроля, разведки и наведения.
НАТО добилась главных стратегических целей операции за счет тотального разрушения основных объектов промышленности и инфраструктуры на территории Сербии. В результате руководство Союзной Республики Югославия приняло условия НАТО – полный вывод своих военных сил с территории Косово и допуск в край воинских контингентов стран НАТО в качестве миротворческих сил.
Однако в результате операции не было достигнуто решительного поражения авиационной группировки вооруженных сил Союзной Республики Югославия и дезорганизации управления югославской армии, не созданы условия для действий наземных сил в случае возможной сухопутной операции альянса.
9. Агрессия НАТО против Югославии, хотя и обеспечила военное присутствие альянса в зоне конфликта и заблокировала возможность создания на Балканах единого сербского государства, в то же время скомпрометировала саму сущность миротворческих действий, поскольку была направлена на разрушение базовой структуры югославского общества, его духовных и материальных ценностей. Действия НАТО не были нейтральными. Альянс фактически вел войну на стороне албанских экстремистов, и ее результатом стало не предотвращение гуманитарной катастрофы и защита мирного населения, а увеличение потока беженцев из Косово и жертвы среди мирных граждан.
Можно сделать вывод о том, что в ходе операции отрабатывались основные элементы военной стратегии НАТО, решавшей проблему использования многонациональных оперативных сил альянса для выполнения задач, выходящих далеко за рамки чисто оборонительных операций.
10. Действия НАТО в ходе разрешения косовского конфликта не дали ответа на проблемы, стоящие перед международным сообществом – как разрешать этнические конфликты и что делать с внутренними сепаратистами. Напротив, фактическая поддержка НАТО косовских албанцев создала прецедент к подъему сепаратистских движений в последующих конфликтах под «крышей» США, НАТО и др.
11. Военные действия НАТО против Союзной Республики Югославия негативно повлияли на общую ситуацию в Юго-Восточной Европе. Экономическое положение не только Югославии, но и соседних с ней балканских стран в результате «гуманитарной интервенции» НАТО стало настолько тяжелым, что создало угрозу возможного экономического кризиса в регионе. Нельзя упускать из виду и угрозу дестабилизации политической ситуации и усиления межэтнической напряженности на всем Балканском полуострове. Примером служит Македония, в которой в результате притока косовских албанцев, спасавшихся от натовских бомбардировок и действий югославских сил полиции и армии, нарушился этнический баланс, что во многом привело к обострению обстановки как в самой стране, так и в целом на Балканах.
12. Многовекторные негативные последствия военного вмешательства НАТО в разрешение косовского кризиса не остались без внимания со стороны мирового сообщества. Это относится как к представителям европейских государств – партнеров по альянсу, так и России. Дестабилизирующие факторы военно-силовых действий НАТО побудили их вплотную заняться разработкой собственных стратегий миротворчества, направленных на снижение конфликтного потенциала в регионах национальных интересов.
13. Дестабилизирующие факторы радикальных способов «миротворчества» НАТО в Косово, а также методы политики «двойных стандартов», поощрявшие албанских экстремистов, отразились и на ходе миротворческой операции сил международного присутствия по безопасности в Косово (СДК – КФОР) и международного гражданского присутствия под эгидой ООН (МООНК). Международные миротворческие силы численностью почти в 50 000 человек, из которых около 40 000 входили в состав национальных воинских контингентов стран НАТО, не смогли обеспечить безопасность гражданам Косово и Метохии, в первую очередь сербам и черногорцам, а также представителям других неалбанских групп населения. Эти силы не предотвратили этнические чистки и террор в отношении неалбанской части населения края и не помешали изгнанию с его территории более 350 000 неалбанцев.
Главной причиной неспособности СДК(KFOR) и МООНВАК выполнить миротворческие функции явилось нарушение базовых условий для миротворческих процессов в Косово. Прежде всего, это отсутствие мирного соглашения между двумя конфликтующими сторонами – сербской и албанской, условия выполнения которого должны были бы контролировать и обеспечивать миротворцы. Фактически силы СДК(KFOR) действовали как оккупационные, призванные контролировать двустороннее военно-техническое соглашение между НАТО и Союзной Республикой Югославия. Завершение военных действий не означало мира между Союзной Республикой Югославия и освободительной армией Косово. Кроме того, в ходе агрессии НАТО произошла практическая лигитимизация руководства экстремистских сил освободительной армии Косово, которые после окончания войны не только не были разоружены и привлечены к ответственности за преступления, но и получили возможность трансформироваться в иные структуры, сотрудничать с международными административными структурами края и влиять на их деятельность.
Эти и другие факты ставят под сомнение способность НАТО нести политическую ответственность за выполнение миротворческих миссий, главной задачей которых является обеспечение условий жизни для представителей всех национальностей и выполнение резолюций Совета Безопасности ООН.
14. Для России «необъявленная война» НАТО против Союзной Республики Югославия стала определенным «моментом истины», когда Североатлантический
