КГБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов
Мало ли событий происходит в жизни военного человека, и все они требуют, чтобы кто-то из близких по духу людей разделил твою радость, протянул дружескую руку, сказал крепкое офицерское слово. Так было и в этот раз.
Анатолий ударился в воспоминания из их общей генштабовской службы. Вспомнили больших военачальников, с которыми вместе служили. Поговорили о том, какими важными проблемами развития военной доктрины и созданием новых образцов боевой техники им пришлось заниматься раньше. Как защищали важные государственные секреты. Естественно, что все воспоминания закончились разговором о женщинах.
– А помнишь ту рыжую машинистку из машбюро, за которой все бегали? Она после того, что прошла все «огни и воды», вышла замуж за генерала Н.!
– А вспомни, что все мы в молодости делали на парадной площадке?
– Я и сейчас ни одного случая не упускаю… – хорохорился полный лысый полковник.
– Конечно, рядом с тобой в бане и сейчас находиться опасно!
– А вот этого не надо, я не голубой!
– А я стал проще относиться к этому вопросу, к людям различной ориентации. В этом что-то есть… – неожиданно серьезно заметил Анатолий.
Тут за столом возникла неловкая пауза.
– Это в каком смысле? – спросил кто-то.
– Так. Вообще, – раздумчиво ответил Анатолий.
– Ладно. Замнем для ясности! – примирительно заметил бывший политработник.
Когда выпили почти всё и отлакировали это дело пивом, стали решать, на чем ехать домой. Анатолий вспомнил, что сегодня уже отпустил своего водителя и помочь в этом вопросе не может. Кое-кто хотел ехать на электричке, но один из генералов позвонил дежурному по автобазе Генштаба на Зубовскую площадь и вызвал две дежурных «Волги».
Распределились, кому с кем по пути, поблагодарили Анатолия за то, что собрал всех вместе. Как водится, выразили пожелание встретиться в ближайшее время еще раз и разъехались.
В одной из машин вскоре после отъезда наступила тишина. Ее прервал пожилой полковник:
– А вы не заметили, что он нас как-то странно принимал. Звал в гости задолго до этого дня, а про закуску забыл. Я заглянул в холодильник, а он – совершенно пустой! Хорошо, что мы кое-что купили перед выездом из Москвы, а то бы получилось совсем неудобно.
– Действительно, всё это как-то странно, – откликнулся другой.
– Да ничего странного, все нормально! Он вспомнил о нас, собрал. Вспомнили прошлое… – перебил их генерал.
– А я считаю, что он собрал нас прощаться, – заметил молчавший до этого Виктор.
– Это почему?
– Не понимаю…
– Не может быть! – откликнулись коллеги.
– Посмотрите, прав я или нет, – настойчиво стоял на своем Виктор, и у него были на это причины.
Незадолго до этого Анатолий приглашал его сюда же вместе с женой. Виктор привез торт, сели пить чай, и так же у Анатолия в доме ничего, кроме недоеденной тушеной капусты, не оказалось. В тот раз Виктор это заметил, но решил – бывает, забыл купить или приехал на дачу прямо перед приездом гостей. Но сейчас картина представилась ему отчетливо. Неожиданное приглашение Анатолием бывших сослуживцев, его ностальгические воспоминания и грустный отрешенный взгляд. Это явно было неспроста.
Прошел месяц. Утром в субботу Виктора разбудил телефонный звонок. Звонил генерал Глухов:
– Привет, спишь, наверное?
– Уже нет, с тобой разговариваю… – сонным голосом отозвался Виктор.
– Ты сегодня газеты, конечно, не читал?
– Мне даже сны сегодня не снились…
– А зря! Купи «Московский комсомолец» и прочитай заметку об убийстве известного бизнесмена… – многозначительно сообщил Глухов.
– Да их теперь каждый день убивают… – проворчал еще не совсем проснувшийся Виктор.
– Кого-то, может быть, и каждый день, а вот нашего друга Анатолия Трошина – вчера. Короче, прочитай и перезвони, я уже на работе…
Ретроспектива
По прямому заказу ФБР сбежавший в США «двойной агент» бывший полковник СВР Сергей Третьяков совместно с американским журналистом Питером Эрли написал книгу «Товарищ Жан», где высказал версию о том, что с помощью завербованных им среди сотрудников ООН агентов для российского правительства было украдено из фондов ооновской программы «Нефть в обмен на продовольствие» 500 миллионов долларов. Кроме того, якобы в ходе операции «Золото партии» бывший председатель КГБ Крючков вывел за границу более 50 млрд долларов.
Интересно, что в скандалах с золотом было замешано немало других высокопоставленных советских должностных лиц и организаций. Во время приватизации на заводе металлоизделий во Владимирской области исчезло много золота, которое якобы было передано в другие организации, где его не оказалось. В сумбуре девяностых об этом постарались забыть, но спустя десять лет вспомнили, и оказалось, следы ведут наверх…
Иногда в связи с завесой секретности и несогласованностью отдельных операций внутри различных подразделений КГБ военная контрразведка оказывалась свидетелем дел, к которым не имела никакого отношения. Так при расследовании дела о контрабанде золота на знаменитом заводе по изготовлению православной атрибутики контрразведчики получили санкцию на негласную видеофиксацию преступных действий. Там под видом изделий из бронзы и меди за границу массово вывозились золотые изделия.
Каково же было удивление контрразведчиков, когда на экране видео они увидели рядом с контрабандистами одного из высших своих руководителей. Возможно, это золото также предназначалось для финансирования зарубежных компартий или иностранной агентуры? Естественно, после этого участники операции предпочли об этом забыть. Следствие о контрабанде, конечно, было прекращено и сдано в архив. Тем более что это было не совсем золото и не совсем партии…
Подготовка к ГКЧП набирала обороты
Подготовка к путчу началась еще в декабре 1989 года, когда председатель КГБ Крючков внес предложение «О создании в войсках КГБ СССР дивизий специального назначения». Политбюро его поддержало, и уже 4 декабря 1990 года директивой министра обороны СССР в КГБ были переданы 103-я гвардейская дивизия ВДВ и 75-я мотострелковая дивизия в Закавказском военном округе.
В это же время Крючков поручил своему заместителю, начальнику ПГУ генералу Грушко, генералу Жижину и полковнику Егорову подготовить план первоочередных мер «по стабилизации обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения» и возможный сценарий развития событий. Они должны были подготовить проект указа президента Горбачева и постановления Верховного Совета СССР о введении чрезвычайного положения.
В феврале 1991 года на стол Горбачеву легла аналитическая записка «О политической обстановке в стране». В записке говорилось: «Анализ сложившейся ситуации требует серьезного критического осмысления того, насколько адекватны сформированные почти шесть лет назад понятия демократизации и гласности их нынешнему практическому воплощению… Учитывая глубину кризиса и вероятность резкого осложнения обстановки, нельзя исключить возможность образования
