Марта из Идар-Оберштайна - Ирина Говоруха

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76

задач. Сейчас никто не поверит, что немецкий не мой родной. Когда говорю по телефону, принимают за коренного. Выдает только типичная славянская внешность. А ты знаешь язык?

– Знаю. На твердую тройку.

– Обещай исправить.

Анна кивала и выразительно посматривала в сторону настенных часов. Хваталась за тетради и ручку с красной пастой, намекая о подготовке к завтрашнему «умножению круглых чисел» и душераздирающему стихотворению Есенина «Лебедушка». Из года в год сомневалась, каким образом его подать, чтобы не скатиться в черную меланхолию. Алекс не мог остановиться:

– Первое время одноклассники меня игнорировали и не принимали даже в настольную игру «Колонизаторы». Когда в конце учебного года позвали в фермерскую семью на праздник, не мог опомниться от счастья. Классная позвонила домой и о чем-то сообщила. Ее толком никто не понял. Родители трижды переспросили, а в четвертый раз постеснялись. В итоге оказалось, нужно было взять с собой тарелку, ложку, чашку. Я единственный явился без посуды и ел руками. Но больше всего обидел запрет на пользование домашним туалетом. Мне, как представителю низшей расы, указали на арендованный выездной вагончик.

Молодой человек жил в Пассау, в небольшом городке нижней Баварии, расположенном на реках Дунай, Инн, Ильц и занимающемся производством пива, табака, электронного и оптического оборудования. Речушки ластились, переругивались и встречались в одном вместе под названием «Угол трех рек». Чтобы оказаться в Австрии, следовало перейти по пешеходному мосту. К Мюнхену – два часа езды на автомобиле, к Вене – три.

Путеводители называли это место немецкой Венецией, хвалили ежегодную весеннюю ярмарку и университет, основанный еще в 1622 году под названием Католико-теологический институт. В нем круглогодично играли спектакли, организовывали тематические завтраки, курсы фотографов и спортивные тренировки. Предлагали потанцевать зумбу, хип-хоп, капоэйру и сыграть в волейбол. Сам городок крепко стоял на клочке суши между покатыми пластилиновыми холмами и напоминал вытянутый треугольник с коробками белых домов. Здания и фонтаны – в стиле барокко. Собор Святого Стефана с самым большим в Европе органом музицировал во время богослужений и по четвергам. Внутри – виньетка на виньетке в виде гипсовых подсолнухов и гербер.

Первым делом в глаза бросались вода с оттенком серой спаржи, луковичный купол собора Святого Иоанна и соляной порт. На стене городской ратуши – отметка об уровне воды. В 2013 году она поднялась на целых тринадцать метров. На улице Bräugasse, 17, – Музей современного искусства, слепленный из четырех, ранее никак не связанных, старых домов. Внутри – портреты семейства, на каждом из которых, кроме правой брови на лице, больше ничего не просматривалось. Куда ни глянь, дома, напоминающие цвет кондитерского крема и сливочного зефира, улицы, тесные даже для двух велосипедов, темечка и лакированных деревьев, фасады без финтифлюшек, фонтаны и скопища ленивых голубей. Птицы сидели повсюду: на крышах, на балконах, на макушках памятников. Нечаянно вспомнила анекдот и рассмеялась. Одинокий мужик всю жизнь прожил в глухом селе. Ничего не видел, кроме огорода, колки дров и бесконечного латания старенького сарая. Из живности держал козла. Вздорного бородатого пердуна, любителя табака. Тот с большим удовольствием подъедал все окурки, а поймав кайф, геройствовал по крышам. Козел был лучшим другом и самым внимательным собеседником, поэтому, когда дед перед смертью решил круто поменять свою жизнь и немного попутешествовать, конечно же, взял его с собой. Первым делом приехал в Москву побродить по Красной площади, полюбоваться собором Василия Блаженного, ГУМом, выполненным в псевдорусском стиле, и Историческим музеем, напоминающим торт «Красный бархат». В разгаре экскурсии его остановил милиционер и сделал замечание, что с козлом запрещено прогуливаться по святыням – вдруг нагадит. Дед обиделся, стал в позу и указал на голубей, обделавших с ног до головы Минина с Пожарским. Уточнил, почему им можно, а домашнему козлу нельзя? Милиционер почесал под засаленной фуражкой черепушку и нашелся: «Так ведь голуби – птицы мира!» Дед ударил себя кулаком в грудь и закричал: «Командир, гадом буду, но и мой козел не хочет войны!»

Алекс анекдот не оценил…

Поначалу разговоры крутились между особенностями зимы, традициями сочельника, любимыми фильмами и музыкой. Они вспоминали детство, первую любовь, обсуждали политику, выборы, Берлинскую стену, повышение цен и гастарбайтеров-турок, поляков и румын. Болтали о национальной кухне, и Анна пересказала рецепт бабушкиного варенья из слив. Алекс обещал повести в кафе Simon и угостить лучшим в городе шоколадом домашнего приготовления. К примеру, конфетами «Золотые чепчики из старого Пассау», напоминающими головные уборы состоятельных горожанок с абрикосово-ореховой начинкой. На ужин обещал сводить в самый старый ресторан под названием «Зеленое дерево», открытый еще в 1703 году, соблазняя жарки́м из свинины и клецками.

Постепенно Анна привыкла к мысли о кардинальных изменениях собственной жизни и все чаще представляла себя жительницей Пассау. Примеряла его уклад, ритм, традиции. Прохаживалась набережной и пыталась отгадать, вода пьет небо или небо лакает воду? Заказывала кофе и за крохотным столиком только для одного человека наслаждалась архитектурой, выдержанной в пыльном зеленом, тусклом голубом, теплом белом и вкусно-сливовом с тактичным добавлением лаванды, ванили, мяты и кофе с молоком. Интересовалась городом больше, чем самим Александром.

Как-то раз Алекс показал ей Дунай, и девушка напела песню в исполнении Эдиты Пьехи: «Вышла мадьярка на берег Дуная…» Он впервые слышал эту мелодию. Пригласил на экскурсию по квартире, не стесняясь отсутствия занавесок и некоего прижимистого минимализма. Диванчика, купленного в магазине бэушной мебели «Лифт» за шестьдесят евро, десятиевровых стульев и холодных больничных стен. На кухне – сковородка, две тарелки, пара винных бокалов, бутылка с индийским морским рисом и яйцечистка. Анна настроила камеру и прогулялась по своей девичьей келье. Продемонстрировала изобилие плюшевых игрушек, баночек, флаконов, журналов, сухих букетиков, статуэток, бра, напольных ваз и плошек с бусинками-ассорти.

– Зачем тебе столько всего?

– Не знаю. Возможно, генетическая память. Мы постоянно запасаемся впрок.

В тот же день Алекс «сводил» девушку в университет и разрешил послушать лекцию. Его изложение темы показалось Анне пресным. На его месте она бы трижды пошутила, спела, а под конец пары пошла бы в пляс.

Молодые люди переписывались и созванивались несколько месяцев. Бывало, Алекс пропадал на несколько дней, и к нему невозможно было достучаться, как невозможно добраться к девятой планете или к погребенной под снегом антарктической станции Old Pole. Анну подобное поведение задевало, и девушка бесконечно анализировала их беседы, свой, возможно, слишком громкий смех и новую складку на талии. Спустя время молодой человек возникал на горизонте и не моргнув глазом продолжал диалог. Анна держала лицо, рассказывала анекдоты и избегала сложных тем. Вспоминала лентяя, решившего немного схитрить во время чтения. В итоге получилось следующее: «Если не обработать рану перекисью водорода, в нее может

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76