Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова

увёл «птичку» в свою сторону. Анна попытался снова прорваться к Максиму, но автоматные очереди отрезали дорогу. После его попытки прилетел ещё один дрон со сбросами. Скинул груз и ушёл пустой.

– Будьте вы прокляты! – в бессилии крикнул Анна ему вслед. «А вдруг Максим живой?» – стучало в голове и не давало возможности покинуть место боя.

Он вытер грязь с лица, подумал: «Сейчас рвану на пересменке». Но миномёты и коптеры били без продыху. Приподнявшись на колено, Анна вгляделся в Максима. Тот лежал неподвижно, не подавая признаков жизни. «Двести!» – сокрушённо подумал Анна.

Патронов осталось совсем мало. Он был один. «Кончатся патроны, хохлы могут окружить и тогда всё, конец… Надо отходить», – понимая, что друга уже не спасти, принял решение Анна.

Он поймал пересменку дронов и нырнул в лесополку. Выходил обратным маршрутом. Недалеко от блиндажа, в который они зашли в самом начале, Анна остановился. «Хохлы могли спуститься и ждать нас на выходе», – подумал он и свернул на южную сторону лесополосы, к полю. Рывком перескочил открытку до ближайшей реденькой полоски леса. Среди деревьев наткнулся на двенадцать тел наших погибших бойцов. Трогать их не стал – хохлы могли тела заминировать. На краю леса наткнулся на скиданный на скорую руку небольшой навес из веток. Кругом валялись бинты, темнели пятна запёкшейся крови. «Кто-то трёхсотый мотался», – подумал он и, спрятавшись под навес, устало присел перекурить. Сидел, обдумывая дальнейший путь. Впереди было открытое пространство метров четыреста. Решил не рисковать и идти через поле до оврага, который выводил на лесополосу «Мухомор». Пошёл сырой липкий снег. Стало мокро и невыносимо холодно. Анна потушил сигарету, глотнул из бутылки воды и направился в сторону отряд БПЛА.

Он завалился в блиндаж к лётчикам, трясясь от холода. Не раздеваясь, приказал Урану:

– Взлетай в сторону «Венеры», во время задачи мы наткнулись на хохлов. Запад двести.

Ребята подняли дрон, слетали на место их боя, сняли видео и отправили в штаб.

Проверив связь, Анна вышел по рации на свой КНП:

– Старый, отправь машину к лётчикам, пусть меня заберут отсюда.

Часа через полтора за ним приехала их «Нива-багги» и увезла в Максимовку. На КНП он узнал, что Ермак живой и его увезли в госпиталь – у оператора были в осколках рука и нога. Позже, при встрече, Анна спросил его:

– Как ты успел уйти? Ведь сто двадцатая мина упала почти сразу в то место, куда ты нырнул?

– А что, сто двадцатая точно прилетала? – озадаченно спросил тот. – Меня тогда шибко контузило, ничего не помню.

Анна переоделся в сухое, отогрелся, выпил чаю и только потом вышел на начальника разведки. Он рассказал, что бойцов разведки четыреста тридцатого полка в указанном квадрате не было. Что они нарвались на противника и приняли бой, в котором Чупкин Максим Юрьевич, заместитель начальника разведки штаба 29-й армии погиб, как герой.

А потом капитан бессильно завалился на свою кровать и провалился в тяжёлый, рваный сон. Проснулся оттого, что телефон разрывался от звонков. Все хотели знать, как всё случилось. Пока спал, разнеслась весть, что он двухсотый. Кто-то говорил, что выжил, но тяжело ранен.

– Повезло, – коротко, не вдаваясь в подробности, отвечал Анна.

Жена в тот день тоже потеряла его. Чтобы напрасно не волновать, сказал, что просто не было связи.

Впоследствии он узнал, что в отчётах его не указали и официально его на месте боя не было.

Спустя трое суток на лесополку «Венера» и опорники хохлов начался активный наступ. 14-я отдельная бригада специального назначения выбила противника с позиций, и тело Запада смогли забрать.

Через три недели отряд БПЛА заехал в тот самый блиндаж, где Анна, Запад, и Ермак приняли бой. На входе лежали уже подпортившиеся тела двух вэсэушников, которых они прибрали в той перестрелке. Лётчики вытащили их на окраину лесополки и прикопали. Счёт в нашу пользу в тот день был 2: 1, но Анна не смирился с потерей друга и до сих пор считает, что в тот день они потеряли гораздо больше, чем противник.

Тимур улетел в отпуск в Читу только через четыре месяца. Он сам рассказал жене, как погиб Запад, потому что не хотел, чтобы она узнала эту историю от других, не хотел, чтобы любимая в очередной раз переживала за него.

Шёл 2025 год, впереди у ребят были тяжёлые бои, и никто не знал, когда наступит окончание специальной военной операции, начавшейся 24 февраля 2022 года.

Часть 3. Позывной «Тайга»

Глава 1. Жаркое лето 2022-го

Шёл пятый месяц специальной военной операции. Лето. Жара. Начало июля. Даже ночью от прогретой земли шло волнами тепло, и встречный небольшой ветерок не приносил ожидаемой прохлады. От жары пот успевал несколько раз пропитать ткань камуфляжа, высохнуть, смешаться с новым и превратиться в спёкшуюся корку на спинах и воротничках бойцов. Колонна бронетехники, «Уралов», КАМазов с белыми буквами «V» на броне и кабинах мчалась по разбитой дороге, не тормозя на колдобинах из перемешанного с грунтом расплавленного асфальта. 36-я общевойсковая отдельная гвардейская мотострелковая бригада, согласно приказу, уходила из Луганска на донецкое направление для усиления фронта под Угледаром. У батальона разведки после боёв под Лисичанском уцелела только одна БМП. Разведчикам пришлось пересесть на БТРы мотострелков, чтобы следовать в боевом охранении в начале, в середине и в конце колонны. Комбат с позывным «Тайга» ехал в авангарде на уцелевшей машине. Неполная луна заливала металлическим светом степь со щётками лесополос, высвечивала на обочинах дороги искорёженные остовы разбитой техники.

– Одолела эта жара, сейчас бы домой, в Ингоду окунуться! – глотнув в который раз воды из фляжки, произнёс сидевший рядом с комбатом старшина.

– Не трави душу, Антип, мне тоже до чёртиков надоела эта украинская степь. В отпуске завалюсь на неделю с палаткой и удочками на Иргень, – сказал Тайга, снимая кепи и вытирая платком стриженную наголо голову.

Тряская дорога не мешала ему предаваться размышлениям. Кажется, совсем недавно он буднично тянул свою капитанскую лямку. Караулы, дежурства по части, работа с личным составом. Служба как служба. Но судьба снова закинула его на фронт. Первой, но далеко не последней его войной была вторая чеченская. Он попал туда после срочной, уже в звании старшего прапорщика, командиром взвода разведки. Там же получил свой позывной – «Тайга». Чеченский город Грозный тогда был в руинах и напоминал армянский Спитак после землетрясения. Недавние бои оставили воронки на дороге, огромные дыры в многоэтажных строениях. Не все чеченцы покинули свои дома, и