Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев
– Что, Марьюшка! Нельзя ли того?..
– Можно, батька! Вот муж сбирается в город на ярмарку, только лошадей нигде не добудет.
– Ты давно б сказала! Присылай его ко мне – я дам свою пару лошадей и с повозкой: пусть себе едет!
Воротилась баба домой и говорит мужу:
– Так и так, бери у попа лошадей.
Мужик сейчас – собрался и прямо к попу, а поп давно его ждёт.
– Сделайте милость, батюшка! Дайте пару лошадок на ярмарку съездить.
– Изволь, изволь, свет.
Запряг мужик поповых лошадей в повозку, приехал домой и говорит жене:
– Ну, хозяйка! Я выеду за деревню, постою немножко, да и назад. Пусть поп приходит к тебе гулять, а как я ворочусь да застучу в ворота, – он испугается и станет спрашивать: «Где бы спрятаться?» Ты и спрячь его в этот сундук, что с голландской сажей стоит; слышь?
– Ладно!
Сел мужик в повозку и поехал за деревню; поп увидал и сейчас бросился к бабе:
– Здравствуй, Марьюшка!
– Здравствуй, батюшка! Теперь нам своя воля – погуляем! Садись-ка за стол да выпей водочки.
Поп выпил рюмочку, и не терпится ему; поскидал с себя рясу, и сапоги, и портки – собирается на постель ложиться; вдруг как застучит у ворот. Поп испугался и спрашивает:
– Кто это, Марьюшка, стучится?
– Ах, батька! Ведь это мой муж домой приехал, кажись, что-то позабыл!
– Куда же мне-то, свет, спрятаться?
– А вот порожний* сундук стоит в углу, полезай туда!
Поп полез в сундук и прямо попал в сажу; улегся там, еле дышит; баба сейчас закрыла его крышкой и заперла на замок. Вошёл мужик в избу. Жена и спрашивает:
– Что воротился?
– Да позабыл захватить сундук с сажею; авось на ярмарке-то купят! Пособи-ка на повозку снести.
Подняли они вдвоём сундук с попом и потащили из избы.
– Отчего он такой тяжёлой? – говорит хозяин. – Кажись, совсем порожний, а тяжёл!
А сам тащит-тащит, да нарочно об стену или об дверь и стукнет; поп катается в сундуке и думает: «Ну, попал в добрый капкан!» Втащили на повозку; мужик сел на сундук и поехал на поповых лошадях в город; выехал на дорогу, как стал кнутом помахивать да коней постегивать – помчались они во весь дух!
Вот едет ему навстречу барин и говорит лакею:
– Поди, останови этого мужика да спроси – куда так шибко* гонит?
Лакей подбежал и кричит:
– Эй, мужичок! Постой, постой!
Мужик остановился.
– Барин велел спросить, что так шибко гонишь?
– Да чертей ловлю, оттого шибко и гоню.
– Что ж, мужичок, поймал хоть одного?
– Одного-то поймал, а за другим гнался, да вот ты помешал! Теперь за ним не угонишься.
Лакей рассказал про то барину: так и так, одного чёрта мужик поймал! Барин сейчас к мужику:
– Покажи, братец, мне чёрта; я сроду их не видывал!
– Дашь, барин, сто рублей – покажу.
– Хорошо, – сказал барин.
Взял мужик с барина сто рублей. Открыл сундук и показывает, а в сундуке сидит поп весь избитый да вымазанный в саже, с растрёпанными патлами!
– Ах, какой страшной! – сказал барин. – Как есть чёрт! Волосы длинные, рожа чёрная, глаза так и выпучил!
Потом мужик запер своего чёрта и опять поскакал в город. Приехал на площадь, где была ярманка, и остановился.
– Что, мужик, продаёшь? – спрашивают его.
– Чёрта, – отвечает он.
– А что просишь?
– Тысячу рублёв.
– А меньше как?
– Ничего меньше! Одно слово – тысячу рублей.
Тут собралось около мужика столько народу, что яблоку упасть негде! Пришли двое богатых купцов, протолкались кое-как к повозке:
– Мужик, продай чёрта!
– Купите.
– Ну, что цена будет?
– Тысяча рублёв, да и то за одного чёрта – без сундука; сундук-то мне нужен: коли ещё поймаю чёрта, чтоб было куда посадить.
Купцы сложились и дали ему тысячу.
– Извольте получать! – говорит мужик; открыл сундук – поп как выскочит, да бежать! Прямо в толпу бросился, а народ как шарахнет от него в разные стороны… так поп и убежал!
– Экой чёрт! К эдакому коли попадёшься, совсем пропадёшь, – говорят купцы промеж себя.
А мужик воротился домой и отвёл к попу лошадей:
– Спасибо, – говорит, – батюшка, за повозку – славно торговал; тысячу рубликов зашиб.
После того баба его пошла за водой, мимо попова двора, увидала попа и ну ржать: «Иги-ги-ги!»
– Ну, мать твою так! – сказал поп. – Муж твой славно меня угигикал!
С тех пор перестал поп ржать по-жеребячьи.
Хитрая баба[30]
Жил-был мещанин, у него была пригожая жена. Жили они и прожилися*. И говорит жена мужу:
– Надо нам с тобой поправиться, чтоб было чем свои головы прокормить.
– А как поправиться?
– Уж я придумала, только не ругай меня.
– Ну, делай, коли придумала.
– Спрячься-ка, – говорит жена, – да выжидай. Я найду и приведу к себе гостя, ты и застучи: тут мы дело и обделаем.
– Ну хорошо.
Вот взяла она короб, насыпала сажею и поставила на полатях; мужа спрятала, а сама набелилась, нарумянилась, убралася и вышла на улицу, да и села подле окошечка – такая наряженная! Немного погодя едет мимо верхом на лошади поп; подъехал близко и говорит:
– Что, молодушка, нарядилася, али у тебя праздник какой?
– Какой праздник! С горя нарядилася: теперь я одна дома.
– А муж где?
– На работу уехал.
– Что ж, голубушка, твоему горю пособить можно; пусти-ка меня к себе в гости, так и не будешь одна ночь коротать!
– Милости просим, батюшка!
– Куда ж лошадь девать-то?
– Веди на двор; я велю батраку прибрать её.
Вот вошли они вдвоём в избу.
– Как же, голубушка, надо наперёд выпить; вот целковой, посылай за вином.
Принёс батрак им целый штоф* водки; они выпили и закусили.
– Ну, теперь пора и спать ложиться, – говорит поп, – поваляемся да и поебёмся немножко!
– Послушай, батька! Коли грешить – так грешить: раздевайся догола – так веселее!
Поп разделся донага и только улёгся на кровать, как муж застучит шибко-нашибко.
А жена кричит:
– Ох, беда моя! Муж воротился! Полезай, батюшка, на полати и спрячься в короб.
Поп как был голый, так и вскочил в короб и улёгся в саже. А муж идёт в избу да ругается:
– Что ты, мать твою разъедак, дверь долго не отворяешь?
Подошёл к столу, выпил водки стакан и закусил; вышел потом из избы и опять спрятался, а жена поскорее на улицу и села под окошечком.
Едет мимо дьякон. С ним то же случилось. Как застучал муж, дьякон, раздетый догола, чебурах в короб с сажею и прямо попал на попа.
– Кто тут?
– Это я, – говорит поп шёпотом. – А ты, свет, кто?
– Я, батюшка, дьякон.
– Да как ты сюда попал?
– А ты, батюшка, как? Уж молчи, чтоб хозяин не услыхал, а то беда будет!
Потом таким же образом заманила к себе хозяйка и дьячка. Очутился и он в коробе с сажей, ощупал руками попа и дьякона:
– Кто здесь?
– Это мы, я и отец дьякон, – говорит поп, – а ты, кажись, дьячок?
– Точно так, батюшка!
Наконец пошла хозяйка на улицу и звонаря заманила. Звонарь только разделся, как раздался шум и стук; он бултых в короб:
– Кто тут?
– Это я, свет, с отцом дьяконом и дьячком, а ты, кажись, звонарь?
– Так точно, батюшка!
– Ну, свет, теперь весь причет церковный собрался!
Муж вошёл и говорит жене:
– Нет ли у нас сажи продажной? Спрашивают, купить хотят.
– Пожалуй, продавай, – говорит жена, – на полатях целой короб стоит.
Взял он его с батраком, взвалил этот короб на телегу, и повезли по большой дороге.
Едет барин.
– Сворачивай!. – кричит во всю глотку.
– Нельзя, у меня черти на возу!
– А покажи, – говорит барин.
– Дай пятьсот рублей.
– Что так дорого?
– Да коли открою короб, только и видели их – сейчас уйдут!
Дал ему барин пятьсот рублей; как открыл он короб – как повыскочил оттуда весь причет церковный да во всю прыть бежать – настоящие черти, измазанные да чёрные!
Солдат и черт
Вышел солдат в чистую отставку и пустился на родину; а солдат-то был размычь
