Павлик - Олег Иванович Чапаев
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 169
вы забыть бы хотели? Ну не томите, святой отец!– Беда случилась, Павел. Но это потом только мне рассказали, как оно все было. А я одно только и помню: туман, провал, а потом, как стою я, а в руках… – на этих словах отец Иммануил совсем уж горестно вздохнул и потупился. – Катаной даже не назвать уже было. Так, одно воспоминание от клинка осталось… Железяки кусок, по большому счету. А вокруг – музыка бесовская орет эта, визжит кто-то, крики… Из окон орут, стекла битые валяются… Содом и Гоморра, одним словом!
– Что-то у вас тут все, и правда, нехилым туманом покрыто, святой отец. Вы вуаль-то приоткройте нам! Какое такое стекло? Откуда? Вы толком сказать можете, что произошло? И что с катаной вашей случилось?
– Пропала катана, Павел. Я же и говорю: одно воспоминание, что клинок был…
– Не понял! – Павлик затряс головой и с неподдельным ужасом посмотрел на отрешенное лицо рассказчика, полное истинного горя. – Что значит – пропала катана? Вы что с ней сделать умудрились?
– Убил я клинок, Павел, – губы отца Иммануила дрожали. Казалось, он немалым волевым усилием сдерживает готовые прорваться наружу слезы. – Напрочь убил, если хотите…
– Обо что?! Как клинок ваш убить можно было? Вы что вообще натворили-то, святой отец? Не томите уж, как на духу говорите! А то у вас, реально, не история, а фильм ужасов настоящий выходит!
– Об машины я ее убил, Павел…
– Катану?! Об машины?! – Павлик непонимающе переглянулся с Игорем Сергеевичем. – Вы что, рубили их, что ли?!
– Рубил, – во время всего разговора голова отца Иммануила опускалась все ниже и ниже, пока бессильно не повисла на груди. Голос стал еле слышен, а последнее слово он произнес и вовсе почти шепотом.
– Машины?.. Рубили??! – Павлик схватился за сердце, глядя на замолчавшего рассказчика с ужасом и недоверием. – Скажите, что вы шутите, святой отец, очень прошу!.. Это же шутка такая, да?
– Да какие там шутки… – убил тот все надежды Павлика. – Говорю же вам, как на духу все рассказываю… Слово в слово, как было все…
– Так вы что, в натуре, катаной вашей машины те порубали?!
– Говорят, да… – святой отец вздохнул еще тяжелее и скорбно помотал головой, словно желая выкинуть из нее такие неприятные и болезненные воспоминания.
– Не понял!.. Кто говорит? – Павлик яростно затряс головой а потом схватился рукой за грудь, в панике глядя на рассказчика.
– Участковый.
– Кто?!
– Участковый наш говорит.
– Участковый?.. – Павлик вытер дрожащей рукой вспотевший лоб и принялся рыться по карманам, не сводя напряженного и полного подозрений взгляда с притихшего отца Иммануила. Найдя наконец-то сигареты с зажигалкой, он жадно закурил, несколько раз затянулся, быстро затушил недокуренную сигарету в пепельнице и только после всего этого перевел растерянный взгляд на Игоря Сергеевича. То, как обессиленно он помотал головой, показывало, что тот признает свое полное поражение. – А участковый-то ваш откуда взялся? Там что, участковый еще был?!
– Там не было, – отец Иммануил говорил очень тихо, почти одними губами, так и не подняв г оловы и не взглянув на своих слушателей. – Он наутро уже был, участковый…
– Наутро?! – Павлик откинулся на спинку стула и сверлил неодобрительным взглядом совершенно убитого отца Иммануила. – Слушайте, вы темните тут что-то, извините меня за прямоту! Какое утро, на фиг, если мы с вечером еще не разобрались! При чем тут утро? И что это у вас за провалы такие хронологические?! Вы по порядку давайте! Провал, туман кровавый – это мы поняли все, а вот что у вас с машинами-то случилось? Вы что, правда, катаной машины порубали?!
– Говорят, я порубал…
– Опять «говорят»!.. Да мало ли, кто чего говорит! Вы мне сами скажите: порубали или нет?!
– Не помню я ничего! – в голосе бедолаги звучала плохо скрываемая мука. – Говорю же: не-пом-ню!
– Офигеть, какая у вас амнезия удобная, отец Иммануил! Кусанаги свою помните, звезды с луной помните, машины с гражданами опять помните, а потом у вас провал какой-то спасительный! Я вам что, следователь, что ли?! Вы мне ответьте со всей космической прямотой: рубили машины или нет?!
– Рубил, Павел, – признался совсем поникший отец Иммануил: его плечи печально обвисли, а вся монументальная фигура источала горькое отчаяние. – Как еще объяснить можно, что от катаны моей одно воспоминание осталось? Видимо, рубил, как участковый мне с утра рассказывать начал…
– Вы подождите, святой отец, с участковым вашим! Вечер чем закончился, я понять не могу? Ну хорошо, очнулись вы после провала, музыка орет, стекол осколки, а вы-то что? Дальше что происходило?
– Как что? Домой пошел, естественно. Я же в шоке был, Павел! Да и вокруг – никого, что мне там делать то было?
– Угу, значит скрылись с места преступления, – Павлик покивал, после он наморщил лоб, прищелкнул пальцами и подался всем корпусом вперед, с подозрением глядя на рассказчика. – Слушайте, я теперь вот одного понять не могу: как такое забыть можно? Я имею в виду тот момент дивный, когда вы машины катаной-то в капусту… того?.. Это ж гитлер капут просто – машины мечом кромсать! Машины-то хоть какие были, помните?
– Помню. Одна – копия той, что перед входом стоит.
– Что?! Отец Иммануил, вы что-то путаете, наверное? Как это «копия той, что перед входом»?!
– Ничего я не путаю, – отец Иммануил насупился еще больше и опять принялся нервно дергать себя за бороду, словно это могло ему волшебным образом помочь устоять перед натиском сыпавшихся на него вопросов. – Чего мне путать-то?.. Такую захочешь – не перепутаешь. Я же, как увидел на площади джип этот, так сразу подумал, что это за мной явились. Одна мысль была: как вычислить-то смогли, негодяи? Григорию еще сказал: уходи, дескать, враги пришли. А он-то мне и говорит, что его на этой машине двое в субботу катали. Один молодой, говорит, второй – в возрасте. Я ж в кафе-то как оказался? Если вы, думаю, значит, Господа это длань, а уж если эти, – отец Иммануил набычился, а руки его сжались в кулаки, – значит, бой свой последний тут и приму. Зашли, а вот они – вы!
– Какой бой?! Какой, на хрен, бой?! – Павлик снова схватился руками за голову и тихонечко заскулил, с подозрением разглядывая разгоряченного воспоминаниями отца Иммануила. – Вы что, в натуре, «гелик» чей-то катаной своей изувечили?
– Выходит, так.
– Нет! – Павлик неистово затряс головой и кинул взгляд в сторону третьего участника беседы, который за все это время не проронил ни единого звука, но когда он посмотрел на Игоря Сергеевича, то, к своему удивлению, не обнаружил
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 169
