Первые грозы - Лана Кузьмина
— Кто это, яблоневая плодожорка? — давясь от смеха, спрашивал Игорь.
— Это ты! — отвечала сестра и тыкала ему в живот острым указательным пальцем.
Он и в самом деле больше всего на свете любил яблоки, но только свои, с тех самых деревьев.
Андреа запел «Vivo per lei», и тётя толкнула Игоря локтем:
— О чём он поёт?
— Живу для тебя, музыка, — перевёл Игорь.
— Красиво. Как и ты. И тоже на пианино играет.
Игорь помнил песню наизусть. Самая его любимая. Они послушали её ещё раз, и ещё. Игорь напел несколько строк. Даша коснулась его руки.
— Ты будешь дураком, если бросишь музыку, — сказала она. — Вы ещё вместе споёте, а я послушаю. Помяни моё слово!
— Это невозможно, — возразил Игорь.
— Человек должен стремиться к невозможному, — ответила Даша. — У меня не получается, а ты сможешь. Я уверена.
Он подумал, что зря раздражается на тётю, что нет ничего такого, на что он мог бы злиться и что в их ссорах виноват всегда только он.
— Даша, — спросил он. — А к чему стремишься ты? Чего хочешь?
Даша вздохнула и молча вышла из комнаты.
Глава 33
На вокзале Лёшу встретил отец. Ещё более молчаливый, чем обычно, как будто и не рад его приезду. Он остановил машину недалеко от дома, повернулся к Лёше и сообщил:
— Я женился.
Вот так просто. Лёша даже рот открыл от удивления.
— Ты ничего мне не говорил, — только и смог сказать он.
— А зачем? Посоветоваться? Это взрослые дела. Ты к ним никакого отношения не имеешь.
— Да нет, просто сообщить…
— Вот я и сообщаю, — отец снова завёл мотор. — Никакой свадьбы всё равно не было. Расписались и домой. Отмечали вдвоём, наедине.
Лёша смутился. Как-то странно понимать, что родители тоже люди и что у них есть личная жизнь. Он вдруг понял, что теперь придётся жить в одном доме с чужой женщиной. И что эта женщина станет спать там, где спала когда-то мама, положит на мамины полки в шкафу свои вещи, заполнит пустое пространство ванной своей косметикой.
Почему бы и нет? Мама же нашла нового спутника жизни, так почему отцу нельзя жениться? Лёша пытался рассуждать как взрослый разумный человек. Он не должен волноваться. Но отчего-то всё же не находил себе места.
Издалека она выглядела молодо. Но лицо выдавали возраст.
— Марина! — она смеясь протянула руку.
Лёша неуклюже схватился за тонкую кисть и неловко пожал, размышляя, не с ней ли целовался отец тогда на лавочке?
Марина засмеялась, выдернула руку, перевернула её ладонью вниз и поднесла к Лёшиному лицу.
— При знакомстве следует целовать даме руку, — сообщила она.
Лёша оторопел. Марина захохотала:
— Да шучу я, шучу! — обхватила его руками и прижала к себе. Лучше бы он поцеловал ей руку!
Марина Лёше не понравилась. Она слишком много смеялась, постоянно шутила, создавая вокруг себя устойчивый несмолкаемый шум, от которого хотелось сбежать. Рот у неё не закрывался ни на минуту.
— Удивительная женщина, не правда ли? — поинтересовалась у него Тамара. — Загадочная душа. Никогда не знаешь, что она имеет в виду.
Лёша только вздохнул. Загадочные люди его совсем не привлекали. Голову сломаешь, пока поймёшь, что им нужно. Утром Марина с абсолютно непроницаемым лицом подвинула к нему сахарницу. Лёша положил в кофе две ложки песка, а потом отхлебнул и побежал выплёвывать в раковину. В сахарнице оказалась соль. Марина захохотала.
— Попался! Попался! Да?
Не лень же ей было пересыпать из одной ёмкости в другую. Или скажет, что отец звонил, просил ключи отвезти на работу. Лёша тогда как дурак на завод ездил, а отец ни сном, ни духом, что ключи передать надо было. А эта смеётся. Всё ей нипочём. Приходится теперь каждое её слово проверять.
Ещё и рыжая! Яна тоже зачем-то покрасилась.
— Красиво? — спросила она при первой же встрече.
— Очень, — соврал он, хотя рыжий цвет ему уже успел опротиветь.
— Да, в женщине непременно должна быть какая-то загадка, — продолжила Тамара. — Только не слишком мудрёная. Вот, кстати, Яна. Тоже загадочная натура.
Лёша промолчал, хотя и не был согласен. Ему казалось, что Яна очень проста и понятна. И это хорошо. Да что там! Просто замечательно!
— Вы уже виделись? — спросила Тамара. — С тех пор, как ты приехал?
— Пару раз, — как можно более безразлично произнёс Лёша, но голос его выдал. — Мы Сапковского вслух читаем. Точнее я читаю.
— Какую главу?
— Первую начали.
— А сейчас на какой?
— Ещё на первой, — Лёша почувствовал, что у него горят уши. Не рассказывать же Тамаре о том, что целоваться намного интересней, чем читать.
— У нас всё серьёзно, — зачем-то добавил он. Теперь горели не только уши, а всё лицо.
— Я понимаю, — задумчиво произнесла Тамара. — Была и я когда-то молодая. Полвека назад. Что мы творили! Тогда было страшно, а сегодня смешно вспомнить. Вот, например…
Лёша испугался Тамариных откровений. Вряд ли она вывалит на него что-то интимное, но слушать всё равно не хотелось. Спас телефонный звонок.
— Ты мне нужен, — серьёзным тоном произнесла Марина.
— Зачем?
— Приходи домой!
Опять эти её шутки! Идти не хотелось, но вдруг и в самом деле случилось что-то серьёзное.
Марина стояла в прихожей, держа в руках туфлю.
— Он нагадил в мою обувь! — гневно произнесла она, показывая пальцем на лежавшего в углу кота. Судя по тому, что Василий спал сном праведника, виноватым он себя не считал.
— Он ещё не привык, — заметил Лёша. — Новый человек в доме.
— Ну знаешь! Новый человек! Я, может, тоже к нему не привыкла!
Лёша впервые видел её такой, раскрасневшейся, без тени улыбки, а в глазах самая настоящая ярость.
— Больше я терпеть не намерена! — Марина схватила ничего не подозревающего кота и выскочила в подъезд. Лёша следом.
— Я эту тварь сейчас выброшу! — заявила Марина. Лицо у неё пошло пятнами. — На мусорке его место!
Она потянула крышку мусоропровода, поднесла к нему Ваську.
— Выброшу! — пригрозила она.
Лёша сразу понял, что это очередное представление, глупое и жестокое. Ещё и кот по своему обыкновению впал в ступор, не кричал и не царапался. Только смотрел остекленевшими глазами куда-то в пустоту.
Надо было что-то сказать, но Лёша никак не мог подобрать слов, потому что не понимал, чего хочет Марина.
Как назло на крик прибежала Аня. Испугавшись, она начала кричать, требовать, чтобы кота вернули на место. Разревелась как маленькая.
Марина начала кричать в ответ, что её
