городского кладбища. Всё-таки нелогична связь беглого преступника Блинова с женщиной, без пяти минут редактором солидной газеты, конечно при условии, если Солодовников победит на выборах.
– …заходите, я буду рада. – Отвлёкшись от своих мыслей, Андрей услышал окончание фразы и машинально пожал протянутую Мариной руку.
– Да-да, конечно. Когда заходить-то можно? – спросил он, всё ещё не поняв, о чём речь.
– Я работаю в первую смену, а вечером – дома. Без коммуналки скучаю даже.
– Из меня тоже весельчак не ахти…
– Ничего, без конца зубоскалить в наше время не приходится.
– Вы правы.
– Вот и хорошо, значит, жду!
Посматривая вслед уходящей женщине, Ветлицкий медленно постигал своим негибким, замутившимся разумом, что он, кажется, нравится этой Марине. Соображая, куда податься, Андрей меньше всего полагался на нынешнее приглашение. «Пойду в парк, может, Никодимыч чего присоветует?» – решил Ветлицкий и, запомнив, просто так, дом, на который указывала Надеждина соседка, пошагал в центр города. Голова немного кружилась, все переживания и эмоции отступили перед одним из первейших инстинктов, хотелось есть и ещё… согреться, хотя бы на часок-другой, а там видно будет. Удивляло, что, несмотря на трудности современной жизни, прохожие были розовощёки и веселы, а спешащие из школ ребятишки весьма подвижны. Короче, всем было хорошо, кроме Андрея.
У входа в парк молоденькая продавщица бойко распродавала мороженое. Ветлицкий поёжился и заспешил по тропинке к парковой конторе, подумав, что если она закрыта, то остаётся либо в люк залезть, чтобы заночевать у тёплой трубы теплоцентрали, либо зайти на виадук возле железнодорожного вокзала и броситься сверху под проходящий поезд, третьего варианта на ум не приходило… и действительно – контора была на замке, тогда бывший «десятник» направился к той самой сторожке, откуда ещё по осени ушёл к Наденьке Вострецовой.
На дверях и этого полутораэтажного каменного убежища красовался амбарный замок. «Вот, кажется, я и приехал, – думал он, бредя по центральной аллее мимо детской площадки, закрытых фанерных будок и представляя себя ночующим вместе с бомжами. – Выходит, что впереди голодное существование, грязь, вши, чесотка и полное неприятие окружающих. Небось, теперь Кира в свою машину не пригласит, если даже старый друг Фомичёв проносится мимо…» Стало мучительно стыдно при мысли, что он может, и не раз, столкнуться с кем-либо из прежних товарищей. «Вот Светка меня бы поняла», – решил начинающий бомжеватель и вдруг снова припомнил недавнюю встречу с Мариной, хотя и решил, что это на крайний случай, как явка у резидента.
Рассуждая подобным образом, Ветлицкий добрался до автобусной остановки, но, сообразив, что денег у него, пожалуй, даже на билет не наберётся, поёжился и, поправив воротничок своего замызганного пальтишка, неуверенным шагом двинулся вперёд по весьма оживлённому проспекту.
