Бегство в пустоту - Александр Чернов
– Да нет, «украшения» уже были до вас, – сказал я мрачно. – Может быть, снимете с меня наручники? Убегать я не собираюсь, а руки у меня занемели.
– Что ж, можно, – тотчас согласился человек с приплюснутым лицом и кивнул двум дюжим конвоирам: – Снимите браслеты, клиент просит.
Один из парней с туповатым лицом и погонами старшего сержанта, ни слова не говоря, поднялся со стула, подошел ко мне и с помощью ключа открыл замок на наручниках. Я перевел руки из-за спины вперед и поочередно потер запястья. Так, наверное, каждый арестант делает, когда с него снимают наручники.
– Начальник уголовного розыска отдела полиции Семеновского района майор Кузнецов Сергей Николаевич, – представился мужчина со сплюснутым лицом.
Я криво улыбнулся:
– Извините, но не могу сказать «очень приятно».
В ответ на мою реплику майор, выражая по этому поводу сочувствие, растянул и без того широкий рот еще шире и понимающе покачал головой.
– Оно и понятно, вы вроде говорили там у дома Марины Олеговны Мороз, что не Илья Васильевич Леденев?
Я посмотрел на свои джинсы, перепачканные после драки с полицейскими травой, да еще пострадавшие в бою с Семеном Игнатьевым и его компанией. Да, досталось сегодня им. Пожалуй, что и не отстирать. Потом поднял глаза на майора.
– Я могу это и сейчас подтвердить. Никакой я не Илья Васильевич Леденев, а Игорь Степанович Гладышев.
Сидевший на столе боком оперативник скрестил на груди руки и покачал висевшей в воздухе левой ногой.
– Документы есть?
Вместо ответа я расстегнул на рубашке клапан кармана, достал права и протянул их Кузнецову.
– Паспорт остался там у дома Мороз в моей машине.
Майор взял протянутые ему права.
– Ну ладно, разберемся. – Он прочитал на правах мои исходные данные, затем пытливо взглянул на меня. – Что вы делали сегодня вечером в доме гражданки Марины Олеговны Мороз?
Разговор, по-видимому, предстоял длинный, поэтому я уселся поудобнее на табурете, закинул ногу на ногу и проговорил:
– Наталия Владиславовна Царапкина попросила меня узнать, как именно умер ее сын Иван Царапкин, ну, и заодно попытаться узнать, где находится подозреваемый в его убийстве Илья Леденев. Идя по его следу, я и пришел к Марине Мороз, где обнаружил молодую женщину мертвой. Хотел позвонить в полицию, да вы сами знаете, что получилось.
Майор был удивлен моим сообщением, и его «приплюснутые» глаза округлились.
– Так вы частный сыщик?
По статистике на одного частного сыщика с лицензией приходится несколько сотен без лицензии, и я в их числе. И не потому, что, имея лицензию, нужно платить налоги. Отнюдь. Просто проблематично легально работать частным сыщиком – нужно уведомлять следственные органы, прокуратуру или суд о заключении договора с клиентом, правовой статус сыщика весьма размыт, информация, добытая им, требует легальной валидации адвокатов для представления в суде, лицензию не так-то просто получить, в общем, много заморочек. Да и полицейские не любят частных сыщиков, считают, что мы мешаем им при расследовании различных дел. Так что майору в том, что я частный детектив, лучше не признаваться – задолбает. И я, отгораживаясь от такого предположения начальника угро, решительно выставил перед собой руки.
– Нет-нет, что вы! Просто по старой дружбе с семьей Царапкиных собираю для Наталии Владиславовны кое-какую информацию… Между прочим, на безвозмездной основе, – подчеркнул я, а то привлечет еще этот майор полиции за неуплату налогов к ответственности.
– Извините… Игорь Степанович, вы сказали?.. – майор вопросительно посмотрел на меня. И получив от моей персоны утвердительный ответ, проговорил: – Можно просто Игорь?
Я пожал плечами.
– Да хоть Игорек.
– Ну, это уж слишком, – хмыкнул Кузнецов. – Так вот, Игорь, для того чтобы вести оперативные мероприятия, а уж тем более вести розыск подозреваемого в данном случае Ильи Леденева, и существует полиция, в данном случае – уголовный розыск. Уяснили? – довольно мягко спросил Сергей Николаевич, но взгляд при этом у него был колючим.
Глупо, конечно, было с моей стороны и в моем положении становиться сейчас в позу и говорить: «Нет, не уяснил и буду по-прежнему расследовать обстоятельства смерти Ивана Царапкина и разыскивать его предполагаемого убийцу Илью Леденева». Поэтому я со всей имеющейся у меня в запасе убедительностью заверил:
– Уяснил, товарищ майор, конечно, уяснил. Впредь не повторится, – и, оправдываясь, добавил: – Да попросила Царапкина, я не смог ей отказать. Она-то с вашим начальником Отдела полиции не очень, мягко говоря, в хороших отношениях… А правду о гибели сына ей знать хочется. Вот она ко мне и прицепилась… Так я могу быть свободен, товарищ майор? – и я не то чтобы искательно, скорее вопросительно заглянул в глаза Кузнецова.
Майор оперся руками о столешницу и легко соскочил с нее.
– Погоди, Игорь, – переходя на «ты», сказал он, – не гони лошадей! Сначала надо установить твою личность. Одних прав для этого мало, – он взял лежавшие на столе мои права и помахал ими. – Работаешь где-нибудь?
Я сделал вид, что обиделся.
– Конечно, работаю. Я что, тунеядец что ли?
Возвышавшийся надо мной не из-за того, что был очень высокого роста, а из-за того, что я сидел, а он стоял, майор, держа в руке мои заламинированные права, постучал ими о раскрытую ладонь второй руки.
– Где?
– В Детско-юношеской спортивной школе, – ответил я не без гордости. А что, я своей профессией горжусь.
Майор перестал стучать моими правами о раскрытую ладонь и поинтересовался:
– Так ты, что, спортсмен что ли?
Я в знак согласия кивнул:
– Тренер я по вольной борьбе.
– Ого! – Похоже, моя профессия в глазах начальника уголовного розыска Семеновского района имела вес. – Так ты профессионал в драке? Вот почему мои ребята с таким трудом справились с тобой.
«Прям с трудом справились, – усмехнулся я про себя. – Просто я сам сдался, когда увидел в свете включенного тобой фонаря, что дерусь с полицейскими. Так бы черта с два вы меня скрутили. Борьба в партере моя коронка». Вслух же сказал:
– Да, товарищ майор, у вас крутые ребята. Запросто скрутили вшестером одного, – и я, повернувшись к двум дюжим полицейским, все так же сидевшим на стуле у стенки, подмигнул.
Майор понял, в чем прикол, хмыкнул и сказал:
– Сарказм – твой конек… Говори, кто может подтвердить в спортшколе твою личность.
Я недолго раздумывал:
– Да хоть мой непосредственный начальник завуч спортшколы Иван Сергеевич Колесников.
– Назови номер телефона, – майор развернулся, взял ручку, квадратик бумаги для заметок и склонился над столом, собираясь написать номер телефона.
Я достал из кармана джинсов мобильник, который, к счастью, в драке с полицейскими не пострадал, активировал его и, отыскав номер
