Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

по бедру, он направился к двери. Но перед выходом вспомнил о хороших манерах и обернулся.

– Всего наилучшего, дамы, – сказал он.

Глава сорок шестая

– В чем дело, Анна? – спросила я. – Почему вы не выдвигаете обвинения?

Анна фыркнула.

– Ни в чем, – ответила она. – Никого сюда вмешивать не надо. Это касается только меня и Дирка.

– Но, Анна, мы же вам сказали, – напомнила я. – Скорее всего, Мартину убил не он.

– Может, он, может, не он. Но даже когда она была жива, этот тип вел себя по-скотски. И всегда путался под ногами. – Она откинулась на подушки. – Она должна была быть со мной.

– Здесь только что был мистер Мариус, – сказала я. – Навещал Дирка. Мартина что-нибудь о нем говорила?

– О ком? – переспросила Анна, уставившись на какую-то точку в своей голове.

– Мистер Мариус, агент по недвижимости, – сказала Хэтти.

– Он ей не нравился, – сказала Анна. – Они поссорились или что-то в этом роде.

– Мартина продавала или покупала недвижимость?

– Не знаю, – ответила Анна. – Не сказала, что там у них произошло. Она ведь была скрытная, Тини. Много о себе не распространялась. Но когда мы смеялись, раскрывалась, как полевые цветы на солнце.

– Она что-нибудь говорила о Джоне Виссере? – спросила я.

Она моргнула и оглядела комнату, как будто только что вошла.

– Ее бывший парень? – уточнила я.

– У нее был парень? Я его убью!

Я посмотрела на Хэтти и покачала головой.

– Я зайду к Дирку, – сказала я. – Попробуй ее урезонить. Ведь наживет неприятностей.

Боюсь, если человек лишен здравого смысла – с этим ничего не поделаешь. Либо есть, либо нет.

Прапорщик Рехарт Снаймен стоял на страже у палаты Дирка.

– Джесси здесь? – спросил он.

Я покачала головой.

– Ей нездоровится, – пояснила я.

– Она не отвечает на мои звонки. Я попросил сестру Мостерт позвонить вам. Думал, может, вы…

Он махнул рукой в сторону Дирка, прикованного к кровати.

– Сделаем все, что в наших силах, – заверила его я.

– Танни Мария? – спросил Рехарт, широко, по-щенячьи, раскрыв глаза.

Он оглядел больничный коридор, собираясь что-то сказать. Полы и стены блестели чистотой. Попробуй подобрать здесь нужные слова.

– Неважно, – пробормотал он.

Сестра Мостерт стояла у кровати Дирка, поправляя повязку на его левой руке. Лицо Дирка походило на лужайку, подстриженную алкоголиком: рядом с кустистыми бакенбардами пробивалась чахлая трава. Но повязка и бинты – белые и аккуратные.

– Сейчас мы вас побреем, будете как новенький, – сказала сестра Мостерт, словно читая мои мысли.

Дирк хмуро посмотрел на меня, будто видел впервые. Возможно, в нашу прошлую встречу он был под воздействием лошадиной дозы снотворного.

– Это танни Мария, – сказала сестра. – Пришла с вами поговорить.

Она сделала пометку в его карте и оставила нас одних.

– Ум ван Скалквайк, – сказала я. – Вы с Анной должны прекратить эту ссору. Она мешает поймать убийцу.

– Она убила Мартину.

– Нет, Дирк. Я так не думаю. Скорее, ее убил тот же, кто застрелил Лоуренса.

Он прищурился, глядя на меня, и сказал:

– Знаете, мне об этом приснился сон. Моя мать. Она дала мне феткук и рассказала о Лоуренсе и о человеке, который убил их обоих. – Он поднял глаза к потолку. – Мама умерла давным-давно. Она делала самые вкусные феткуки. – Он взял со столика салфетку и высморкался. – Выходит, это правда. Насчет Лоуренса.

– Да, правда. И Анна была здесь, в больнице, когда Лоуренса застрелили. Так что она тут ни при чем.

– Чертова Анна. И что она лезла к Мартине? Я всегда знал, когда она приходила в гости. Мартина запирала дверь, будто меня и дома не было. Закрывалась от меня, ее мужа! Анна начала забирать ее у меня еще до смерти…

Его забинтованная рука сжалась в кулак.

– Может, вы плохо с ней обращались, вот она и замкнулась, – предположила я.

– Что?!

Он побагровел.

– Вы ее били, – сказала я.

– Вы кто вообще такая?

Его щеки раздулись, как воздушный шар. Я просто стояла и смотрела на него.

Он вздохнул, и из красного воздушного шара вышло немного воздуха.

– Вы правы, танни, – сказал он. – Я был никудышным мужем. Теперь уже не поправишь…

– Анна была ее подругой. Если вам дорога жена, проявите к Анне уважение.

– Знаю, люди думают, что Мартину убил я. Иногда я схожу с ума. – Он сел и наклонился ко мне. – Но это был не я. Я ее не убивал. Вы должны мне поверить.

– Я и не думаю, что это вы. Но и не Анна.

– Вы из полиции?

– Нет, я веду расследование от «Кляйн-Кару газетт». Дело в том, что перед смертью Мартина написала нам письмо.

– Кто это был, танни? Что за гад ее убил?

– Пока не знаем. Перестаньте бороться с Анной, тогда нам будет легче разобраться.

– Не представляю, кому могла помешать Мартина. Я себе места не нахожу.

Он помахал забинтованной лапой. Я придвинула пластиковый стул и села рядом. Кажется, он созрел для ответов на вопросы. Главное, ничего не забыть.

– Лоуренс сказал, что ему жаль, он не хотел, чтобы у вас были неприятности. Что он имел в виду?

– Неприятности? Да, Лоуренс сказал полиции, что я приезжал домой утром, когда Мартину убили. Но это какая-то ерунда. Я сидел на работе до самого обеда. Все меня видели. Не знаю, почему он так сказал.

– Может, он видел кого-то, кто ездит на похожей машине?

– Возможно… Лоуренс был не из тех, кто сочиняет ерунду.

– Убийца мог подумать, что Лоуренс его видел.

– И поэтому его застрелил?

– Ведь Лоуренс застал его, когда тот вечером забрался в ваш дом.

– Что этому ублюдку понадобилось в моем доме? – спросил он.

– Он что-то искал в кабинете Мартины.

Дирк потер рукой колючий подбородок.

– А что здесь делал мистер Мариус? – спросила я.

– Кто-то хочет купить нашу землю. – Он сглотнул. – Мою землю.

– Вы ее продаете?

– Не знаю. Он дает двойную цену, так что глупо отказываться. Но Мартина не хотела продавать. Она сказала, что Мариус что-то замышляет. А теперь ее нет, и даже не знаю… Мариус хочет, чтобы я подписал договор. Но еще слишком рано. Я ведь не был дома после ее…

Он огляделся, будто что-то потерял. Его взгляд упал на кувшин с водой, стоявший рядом с кроватью.

– Хотите воды? – спросила я.

Он покачал головой, но продолжал смотреть на кувшин с водой, будто тот напоминал ему о чем-то печальном.

– А кто покупатель? – спросила я.

На его лице читалась растерянность, будто он забыл, о чем мы говорили.

– Кто хочет купить вашу землю? – подсказала я.

– Не знаю. Мариус пока держит