Палач - Виктория Алекс
Когда она вернулась в спальню, Паша уже лежал в кровати, подперев голову рукой. Он смотрел на нее, и в его глазах было столько нежности, что у Марины защемило сердце.
Она быстро скинула шелковый халат и скользнула под одеяло. Паша тут же обнял ее, притянул к себе, провел рукой по спине – медленно, успокаивающе.
– Готова? – лениво спросил он и достал из кармана пижамных брюк тюбик массажного крема.
Марина даже сказать ничего не смогла, только замычала от предвкушения. Он начал со спины. Медленно, круговыми движениями снял напряжение с затекших мышц, постепенно спустился вниз, и под конец сделал потрясающий массаж стоп.
– Спасибо, – прошептала Марина, когда он закончил. – Тела совсем не чувствую, будто в невесомости.
– Замечательно, – протянул Паша с довольной улыбкой и накрыл ее одеялом. – А теперь спать! Кое у кого завтра снова тяжелый день, подозреваю.
– Угу, – промычала Марина, прижавшись к мужу плотнее.
– Сладких снов…
Марина закрыла глаза, попыталась быстро заснуть, пока тело было таким расслабленным, но мысли снова поползли в воспаленный мозг. Она отогнала Нефедова и его приятелей, но потом в сознание вторгся утренний разговор с Пашей, который застал врасплох.
– Паш, – позвала она мужа тихонько, в тайне надеясь, что он уже заснул.
– М-м-м? – отозвался он.
– Я тут подумала... ну о том, о чем ты меня спросил утром.
Она почувствовала, как его рука на ее спине замерла на секунду, напряглась.
– О ребенке, – продолжила Марина. – Я не ответила тогда. Я... растерялась.
– Я понял, – сказал Паша. – Если не готова говорить об этом, лучше не отвечай. Я пойму.
– Но я хочу ответить! – она приподнялась на локтях, заглянула ему в лицо. – Я боюсь, Паш. Честно. Первые роды были тяжелыми. Очень. И работа... я не хочу бросать работу. Не сейчас. Еще дело это… Если я его раскрою, то смогу претендовать на повышение. Да и не хочу сидеть дома год, а то и два, пока другие будут делать то, что я умею делать лучше всего.
Паша молчал, слушая.
– Но я люблю детей, – сказала Марина чуть тише. – И я люблю тебя. И я вижу, как ты смотришь на Васю, как хочешь своего... нашего ребенка. И я подумала... что, наверное, я не против. Просто... дай мне время. Хорошо?
Павел улыбнулся.
– Я не хочу на тебя давить. Спасибо, что объяснила. Мне важно было понимать, что у нас есть в планах рождение ребенка. Я готов ждать столько, сколько потребуется.
– Ты самый лучший! – она обняла мужа, прижалась всем телом.
Он поцеловал ее в шею – легкое, щекочущее прикосновение, но кожу тут же начало покалывать от возбуждения.
– А знаешь, – прошептала игриво Марина, – хоть мы и договорились подождать, я совсем не прочь порепетировать процесс его зачатия. Чтобы, когда я решусь, все получилось наверняка.
Павел рассмеялся. Так естественно и громко, что Марине пришлось закрыть ему ладонь рот.
– Васю разбудишь! – цыкнула она.
– Прости, – на глазах у Паши аж слезы выступили. – Порепетировать я совсем не против!
Она хотела еще что-то сказать, но не успела, потому что муж уже накрыл ее губы страстным поцелуем. И все тревожные мысли, все проблемы тут же выветрились из ее головы. Сейчас ее не волновали ни видеофайлы с карты памяти, ни загадочная папка с документами, ни подозреваемы в убийстве Нефедова. Сейчас были только они двое.
Глава 9.
К рассвету на город опускались тяжелые серые тучи. Небо заволокло так, что казалось будто утро и не наступило вовсе. Шум дождя монотонно стучал в окна, и чтобы заставить себя подняться с постели, Марине пришлось приложить гораздо больше усилий, чем это обычно требовалось. Рядом, обняв подушку руками, мерно посапывал Паша. Едва она спустила ноги на пол и нашарила в полумраке тапочки, ей тут же захотелось забраться обратно под одеяло, прижаться к мужу всем телом и проспать беззаботно еще несколько часов. Но такой возможности у нее, к сожалению, не было.
Она прошла на кухню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своих любимых мужчин, заправила кофеварку и отправилась в ванную. Контрастный душ и чашка кофе обычно помогали настроится на продуктивный рабочий день. А ей сейчас это было ой-как нужно!
Когда она вышла из ванной, накинув легкий халат, то обнаружила, что Паша уже колдует на кухне над завтраком. Большая кружка кофе уже ждала ее на столе. Все как она любила – две ложки сахара и немного теплого молока. В тостере поджаривались два кусочка хлеба, муж нарезал сыр и ветчину.
– Я все-таки тебя разбудила? – Марина обняла Пашу сзади, прижалась щекой к широкой теплой спине, вдохнула его пьянящий запах. – Прости…
– Думаешь, я бы отпустил тебя голодную? – невозмутимо откликнулся он. Тостер выстрелил кусочки хлеба, которые тут же оказались на тарелке. – Я специально будильник поставил через пять минут после твоего. Ты же сама бы не позавтракала?
– Не позавтракала, – виновато улыбнулась Марина и села за стол.
Паша соорудил сэндвичи, поставил перед ней, налил себе кофе и сел напротив.
– Ты сегодня дома? – спросила Марина, жадно вгрызаясь в бутерброд.
– Да… – протянул Павел и закатил глаза. – Была съемка уличная запланирована, но придется перенести.
Он кивнул на окно, по которому стекали струи дождя.
– Ну может твоей заказчице бы понравилась фотосессия в мокрой майке? – пошутила она.
– Там вообще-то семейная пара с тремя детьми намечалась, – приподнял бровь Паша. – Но твоя идея мне нравится… – он театрально потеребил нижнюю губу. – Может позвонить Светлане, предложить?
– Это той пышногрудой блогерше без стыда и совести? – шутливо нахмурилась Марина. – Даже не думай! Плохая была идея! Плохая!
Паша откровенно рассмеялся.
– Знаешь, а мне даже нравится, когда ты ревнуешь, – он наклонился и чмокнул Марину в
