Малум - Юлия Макс

с водой не нашла.

– Я тоже, – кивнул Якуб, но подумал, что если их кто-то топит, то, скорее всего, просто человек. Монстры, с которыми он сталкивался по долгу службы, казались ему страшнее энсиа хотя бы потому, что с последними он соприкоснулся всего лишь раз, а с ворами, социопатами, насильниками и теми, кто третировал семью, – слишком часто.

Они подъехали к муниципальному зданию и вышли. Ветер рвал и разбрасывал золото листьев, рискуя оставить деревья голыми еще до начала холодов. В воздухе пахло речной водой и прелой землей.

В маленьком здании за прозрачной перегородкой сидела пани лет пятидесяти.

– Доброе утро, – Якуб постарался очаровательно улыбнуться. – Мы из отдела полиции Ватикана, – он показал удостоверение, – и хотели бы поговорить со старостой.

Женщина не поздоровалась и на улыбку не ответила. Посмотрела на пластиковую карту и недоуменно перевела на них взгляд.

– У нас есть полномочия вести расследование как у органов правопорядка, – холодно сказала Эва.

Это подействовало. Пани сняла трубку стационарного телефона, произнесла пару фраз и посмотрела на них.

– Проходите. Второй этаж, кабинет семь.

Староста оказался низким худым мужчиной под шестьдесят с непропорционально крупной головой. Его темные волосы, еще не тронутые сединой, были завязаны в короткий хвост. Глаза большие, но блеклые, словно покрытые мутной пленкой. Губы тонкие, в сиреневой сетке сосудов.

– Здравствуйте, – спокойно приветствовал он их. – Онджей Рыбарж к вашим услугам.

– Доброе утро, пан Рыбарж. – Якуб показал ему свое удостоверение. – Мы расследуем шесть утоплений у замка Звиков.

Эва отошла от них на шаг, и Якуб обернулся, чтобы увидеть, как она трясет головой.

«Что-то не так», – говорили ее глаза, и он уже собирался спросить что, но затем она успокоилась и кивнула.

Онджей тем временем оторвал взгляд от пластиковой карты, и на его лице, Якуб мог поклясться, всего на секунду промелькнула паника, которая тут же сменилась удивлением.

– Отдел культурного наследия полиции Ватикана?

– Да, и у нас весьма широкие полномочия, – уверенно ответил Якуб.

Староста пожал плечами:

– Утопленники – дело обычное у нас. Каждый год помирают. Выпьют лишка или покурят чего и – в воду, а плавать не особо умеют.

– Хотите сказать, что дело закрыто?

Пан Рыбарж, теперь совершенно спокойный, посмотрел на них с видом человека, который понимает, какие они тупые, но вслух этого произнести не может.

– Да не было никаких дел, – пожал он плечами. – Ну тонут люди каждый месяц. Так никто их не топил. Вскрытие первым троим сделали, остальных и не трогали.

– Мы заедем в полицейский участок, посмотрим на отчеты, – сказал Якуб.

– Смотрите, – кивнул пан Рыбарж. – А вы думаете, нарочно их топят?

Он прикрыл рукой карман пиджака, и Якуб только сейчас обратил внимание, что на нем расплылось мокрое пятно, то ли от воды, то ли от чая.

– Вот это мы и приехали узнать.

– Моей дочери друг так утопился. Сам. Она видела, но вытянуть не смогла. К психологу месяц как ходит, все себя винит.

– А поговорить с ней можно? – тут же спросила Эва.

– Нет! Я бы не хотел, чтобы вы ее беспокоили. Ей всего пятнадцать, и у нее травма.

– Хорошо, – примирительно перебил его Якуб. – Мы в полицейский участок, а потом на место происшествия.

– Вы у нас надолго?

– Пока не раскроем дело, – ответил Якуб тоном, не предполагавшим дальнейшие расспросы.

– Что ж, – староста доброжелательно улыбнулся. – Удачи!

Они вышли из здания и направились к парковке. Якуб бросил на Эву взгляд и тут же взял ее за локоть, останавливая.

– Что с тобой? Ты словно призрака увидела.

Эва опустила голову, затем подняла. Ее расфокусированный взгляд на побледневшем лице был направлен куда-то мимо Якуба.

– Мне показалось, что он… – Эва замолчала, хмурясь. – Мне что-то почудилось на мгновение, но потом прошло.

– А сейчас?

– Я в порядке, но Рыбарж что-то скрывает, – с ее лица не сходило задумчивое выражение.

– Возможно, махинации с дотациями или налогами, – Якуб пожал плечами. – Он не убийца. Не могло нам так сразу повезти.

До полицейского участка они не поехали, а отправились пешком, так как он находился на соседней улице. Ослов походил на Луково: шесть улиц, муниципалитет, полиция и больница. Был еще детский сад и школа. Вот и весь городок. Дома казались одинаковыми из-за вездесущей рыжей черепицы, которая уже давно стала символом Чехии наравне с готической архитектурой.

Участок представлял собой частный дом, перестроенный под нужды полиции. Кроме главы здесь находился еще один дежурный полицейский.

– Добрый день, – Якуб поздоровался и положил на стол перед участковым удостоверение, вызвавшее у того такое же удивление на лице, какое они наблюдали у старосты.

– Индра Жарливый, пан Ягр, – представился мужчина.

На вид ему было около пятидесяти. Худощавый, невысокий, с крупными чертами лица. Свою куртку с оттопыренным правым карманом он прижимал рукой, словно опасаясь, что оттуда что-то выпадет.

– Очень приятно, это моя напарница, Эва Водичкова.

Когда участковый пожал руку и Эве, Якуб изложил причину их приезда.

– Нет. Мы не связывали эти дела, – подтвердил Жарливый слова Рыбаржа. – У нас кругом вода, утопленники всегда были. А что в последние полгода целых пять, так лето жаркое выдалось, вот все к воде и ехали.

После дважды озвученных выводов, сначала старосты, а теперь и главы, Якуб допустил мысль, что они могут быть правы. И нет здесь ничего потустороннего. Однако проверить это – теперь их с Эвой работа.

– Можно посмотреть заключения о вскрытии и все, что у вас осталось по шести утопленникам?

Индра замялся и попросил еще раз показать их удостоверения. Якуб и Эва положили удостоверения на стол. Пан Жарливый с минуту изучал пластиковые карточки, а затем развел руками.

– Вы меня простите великодушно, но у вас нет полномочий смотреть заключения о смерти. Если же они есть, то прошу их предоставить дополнительно. На основании чего вы пришли к выводу, что эти случайные смерти каким-то образом относятся к отделу культурного наследия полиции Ватикана?

– Пан Жарливый, на службе Ватикана мы не так давно, но я работал инспектором в городе Лукове, можете проверить, и прошу вас как служитель полиции помочь.

Индра что-то набрал на компьютере, а потом неохотно, но все же согласился:

– Сейчас принесу папки и открою файлы на компьютере.

Эва снова побледнела и устало прикрыла глаза.

– Все в порядке?

– Мне снова что-то привиделось, – она вымученно улыбнулась. – Порой мне кажется, что я схожу с ума.

Якуб сочувственно усмехнулся:

– Просто ты еще не привыкла к новой работе и к новой реальности с этими энсиа и прочим. На меня это тоже действует.

Дела мертвецов ничего нового не дали. Эва, кусая