Один шаг до бездны - Елена Владимировна Гордина

— Яд? Это же яд? — Женя остановилась. — Да объясните вы наконец, что это такое!

— Это не яд, а очень специализированный реагент, который используется для чистки улиц от снега и льда! — Сергей Сергеич встал напротив нее. — В малых концентрациях он безвреден, но если им обработать, например, игрушку, то при вдыхании его паров в закрытом помещении возможна остановка сердца и даже летальный исход.

— Игрушка? Вы говорите, игрушка? — И тут Женю осенило: она вспомнила, что Альберт вместе с гостинцами принес в подарок и игрушку для Людочки… «Ах, подонок! Так он все заранее спланировал! И он, и Никита! Ах, ублюдки!»

— Вы что-то вспомнили? — Главврач взглянул на нее с подозрением.

— Нет, я просто шокирована тем, что вы мне рассказали. — Женя замялась и, чтобы как-то перевести разговор на другую тему, произнесла: — У вас в регистратуре работает очень злая женщина! Она меня буквально оскорбляла, пока вы не пришли!

— Она не злая, она мало получает! — Сергей Сергеич посмотрел на Женю выразительно. — Здесь все мало получают, и больница, вы сами видите, в каком состоянии!

«Ах, вот зачем он вывел меня на улицу! — догадалась Женя. — Ему нужны деньги!»

— Я могла бы помочь вашей больнице материально, — солгала Женя, — но тогда вы позволите мне увезти дочь домой прямо сейчас?

— Очень похвально ваше желание стать нашим спонсором. — Главврач понял, что она догадалась. — Но сначала перевод на счет — мне лично ничего не надо, — а потом мы можем вернуться к нашему разговору!

— Конечно! — Женя отдавала себе отчет в том, что никогда не сможет перевести на счет больницы деньги, потому что их у нее просто нет. Но этот милый старикашка-доктор, оказавшийся к тому же интеллигентным шантажистом, ее «добил» окончательно и рассеял все иллюзии о законном решении проблемы. Женя как-то в один миг поняла, что она столкнулась с самым настоящим Злом и помощи ей ждать абсолютно не от кого, теперь каждый сам за себя, и поэтому придется действовать в одиночку.

— Конечно! — повторила Женя и улыбнулась как можно искреннее. — Но сначала я должна увидеть свою дочь, чтобы я была точно уверена в том, что она здесь.

— Да, сейчас мы вернемся, и вы увидите свою дочь. — Доктор повернул к больнице, Женя шла за ним следом. — Вы только посмотрите, до чего довели! — сокрушался Сергей Сергеич. — Ваше пожертвование будет очень кстати!

Женя промолчала, она просто не знала, как на все это реагировать, да и думать об этом сейчас времени не было, сейчас главное — это выкрасть Людочку и увезти ее домой.

— Она в пятой палате, — напомнил Сергей Сергеич и пропустил Женю в дверях вперед. — Вы можете подняться к ней на второй этаж и поговорить.

— Сколько у меня времени? — Женя повернулась к главврачу и посмотрела ему в глаза, а он даже не смутился: ну подумаешь, шантажировать мать ее ребенком, что здесь такого?

— Думаю, несколько минут вам вполне хватит! — смилостивился Сергей Сергеич.

— Хорошо! — Женя не стала медлить и пулей влетела по лестнице на второй этаж. Когда она подошла к пятой палате, у нее дрожали ноги. Перед белой обшарпанной дверью она остановилась и перевела дыхание, а потом решительно взялась за ручку и потянула ее на себя.

— Мама! Мама!

Не успела Женя и пару шагов сделать, как Людочка соскочила с кровати и запрыгнула на нее, обхватив шею ручонками.

— Мама! Моя мама вернулась!

— Да, я вернулась! — Женя целовала дочку, с трудом сдерживая слезы. — Теперь все будет хорошо! — Она крепко прижала к себе Людочку и огляделась: в палате было четыре кровати, и на трех из них сидели девочки от пяти до восьми лет в одинаковых казенных пижамках.

— Здравствуйте, девочки! — Женя продолжала держать Людочку на руках. — Вас тут никто не обижал? Как ваши дела?

— Нас никто не обижает! — ответила девочка слева, она сидела на кровати и болтала ножками в красных носочках. — Нянечки нас любят, они добрые!

— А тебя здесь никто не обижал? — спросила Женя у дочки. — Точно? Ты как себя чувствуешь?

— Меня никто не обижал, у меня ничего не болит, и я очень хочу домой! — Людочка вцепилась в нее мертвой хваткой. — Мы сейчас домой поедем?

Женя осторожно спустила дочку на пол:

— Да, только сначала мне надо с тобой серьезно поговорить! Где у вас здесь туалет?

— Из палаты направо, — пояснила девочка, лежавшая у окна. — Там на синей двери нарисован горшок и писающий мальчик.

— Спасибо, дорогая! Мне как раз туда и надо! — Женя взяла Людочку за руку. — Ты можешь меня туда проводить?

— Конечно, мама! — Дочка послушно пошла за ней следом.

Они зашли в туалет, и Женя закрыла за собой двери на защелку. Она присела перед дочкой на колени и, заглядывая ей в глаза, тихо произнесла:

— Мы сейчас с тобой сбежим, поняла меня? Ты будешь делать все, что я тебе скажу, и не будешь со мной спорить! Поняла?

— Мы сбежим? — Людочка была в восторге от этой затеи. — Мы в окно вылезем? Как в кино, да?

— Точно, это будет как в кино! — согласилась с ней Женя. — Это такая игра! Главное, делай все, что я тебе скажу, и ничего не бойся! Поняла?

— Поняла! — кивнула в ответ Людочка.

Женя оглядела дочку: на ней была застиранная, но чистенькая фланелевая пижамка в розовых выцветших лошадках и едва живые тапочки на босу ногу. Бежать в таком виде из больницы в марте, когда температура воздуха около нуля, было невозможно, но и возвращаться назад в палату тоже нельзя. Тем более что это не имеет смысла, так как верхняя одежда Людочки, скорее всего, где-то заперта в какой-нибудь кладовке. Женя разулась, сняла с себя носки и надела их на ноги дочки, затем стянула с себя свитер и натянула его на дочку.

— Отлично! — Женя осталась в футболке и в теплой