Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит
Растерянная, она пошла вдоль изгороди, спрашивая себя, как же быть дальше. Может быть, она уже заблудилась в ночном лесу и идет по неправильному пути? Но тут что-то попалось ей под ноги. Девочка остановилась, наклонилась и подняла с земли сломанную цыганскую игрушку. Она поняла, что идет по следу цыган, и это придало ей бодрости.
Однако девочка, которой не минуло еще и двенадцати лет, не в состоянии быстро пройти пешком пять миль. Поэтому было далеко за полночь, когда Гарриет вошла наконец в Старый Бор. К этому времени луна уже зашла, погрузив лес в непроглядную темноту.
Дорога, по которой девочке предстояло идти дальше, петляла по Старому Бору. Сердце Гарриет забилось, с минуту она стояла, не решаясь двинуться дальше. Но тут она вспомнила о Ральфе, и в ее сердечке не осталось места для страха. Гарриет смело шагнула вперед и потихоньку пошла по тропинке.
Лесные звери, вероятно, изумлялись храбрости девочки, и, без сомнения, многие из них сами испугались ее и спрятались в свои лесные домики. Во всяком случае, она не встретила в лесу ни одной зверюшки.
Наконец Гарриет вышла на поляну и увидела собаку. Девочка обрадовалась: значит, цыганский табор стоял где-то неподалеку.
Собака крепко спала, но когда девочка подошла к ней, вскочила и заворчала. Гарриет бесстрашно опустила руку ей на голову.
Пес вздрогнул от неожиданности. Неизвестно, может быть, он снова заворчал бы или даже укусил бы непрошеную гостью, но Гарриет склонилась к нему и шепнула на ухо:
— Молчи, пожалуйста, молчи. Мне так тяжело, так страшно! Помоги же мне!
Большой пес, словно поняв слова девочки, перестал ворчать и горячим языком лизнул руку Гарриет.
Наконец-то она отыскала цыган и могла остаться здесь до рассвета и дать отдых своим натруженным ногам! Вероятно, Гарриет заснула, положив голову на мохнатую шею собаки, но девочка и сама не вполне была уверена в этом.
Рано утром Джекс, собака, живущая вместе с цыганами, встала и побежала в глубь леса. Гарриет пошла за ней и вскоре увидела «дом на колесах». Цыгане устали от поспешного ночного перехода и по чти все еще спали.
Когда Гарриет подошла поближе, остальные собаки залились лаем. Цыгане выскочили из кибитки. Среди них была старуха, а за ней показалась и красавица Флавия.
— Что угодно маленькой барышне? — спросили они вежливо и по чти дружески.
— Я ищу маленького мальчика, — поклонилась им Гарриет. — Я его попечительница и пришла за ним.
— О, Гарриет, Гарриет! — послышался из кибитки голосок Ральфа.
Он выглянул наружу. Теперь уже и Флавия не могла удержать мальчика. Он бросился в объятия Гарриет, и она принялась целовать его с бесконечной лаской и нежностью. Малыш почувствовал что-то новое в ее отношении к нему. Он снова полюбил свою попечительницу и понял, что раньше не любил ее по-настоящему.
— Ральф, мы сейчас же пойдем домой, — сказала Гарриет.
— Извините, — возразил высокий цыган, который накануне увел Ральфа. — Это наш мальчик. Правда, малыш?
— Нет, — ответил Ральф, — это моя школьная попечительница, и я должен во всем ее слушаться.
— Вам лучше отпустить его, — заметила Гарриет, — потому что полиция повсюду ищет Ральфа, и вы можете попасть в неприятную историю.
— Мы взяли его под наше покровительство, — мрачно проговорил цыган; при слове «полиция» в его глазах промелькнуло странное выражение. — Мальчик был совсем один, и нам стало жаль его.
— Они были так добры ко мне, — кивнул Ральф, — они милые, эти цыгане! Смотри, что они мне подарили!
Он с гордостью показал Гарриет свою корзинку.
— Видишь, — продолжал мальчик, — там внутри разные вещи: нож, и спички, и разные разности.
— Теперь это неважно, — сказала Гарриет. — Пойдем домой, Ральф. Все в школе очень беспокоятся о тебе. Я тоже волновалась.
Гарриет обратилась к высокому человеку, по-своему объяснившему ей, как малыш попал к ним:
— Пожалуйста, оседлайте лошадь и отвезите нас с Ральфом в Эббифилд. Я так устала, ведь мне пришлось всю ночь пешком идти за вами. Пожалуйста, поскорее!
— Когда мой отец вернется, — подал голос Ральф, — я поговорю с ним о вас, мистер цыган, и о вас, леди цыганка. — Он взял Флавию за руку. — Он даст вам денег, много денег… И я опять приду к вам, потому что люблю вас всех.
— Лучше отпустим его, — сказал цыган, поглядывая на старую беззубую старуху, — не то у нас выйдут неприятности с полицией.
— Да, — серьезно подтвердила Гарриет, — и вам лучше поторопиться.
Через несколько минут дети отправились в школу на лошади, которую цыган вел в поводу. Ральф болтал всю дорогу, он был очень весел и чувствовал себя счастливым. Прощаясь с цыганом, мальчик настойчиво желал поцеловать его, что очень удивило смуглого человека.
— Прощайте, мистер, — сказал он смущенно.
— До свидания, — ответил Ральф. — Отец непременно даст вам денег. Я позабочусь об этом!
Так Ральф вместе с Гарриет вернулся в школу. Он вошел в гостиную миссис Бёртон. Девочка рассказала начальнице все без утайки.
— Мне не нужно пони, — в заключение прибавила она. — И я совсем не способна быть попечительницей. Но теперь я и в самом деле очень люблю Ральфа!
— Я должна наказать вас, Гарриет, — ответила миссис Бёртон. — Это моя обязанность. До конца учебного года школьной попечительницей Ральфа будет Робин, но вы будете видеться с мальчиком каждый день, а потом Ральф сам решит, любит ли он вас.
— Да разве я не люблю ее сейчас? — воскликнул Ральф, обнимая обеими ручонками шею Гарриет.
Так Гарриет узнала, что такое настоящая любовь. Она узнала ее в минуты печали, узнала и в радости, нахлынувшей на нее в таборе при виде Ральфа.
Пони, амазонка, дамское седло теперь нисколько не занимали девочку, потому что она получила то,
