Звёзды над хутором - Зденек Адла

Адам сам отправился прогнать воришек и услышал, как Ржига смеется над ним у себя во дворе:

— Эдак вам придется гонять их с утра до вечера. Они же потешаются над вами.

— Куда это вы так нарядились, пан Ржига?

Сосед был в темном выходном костюме, он даже надел белую рубашку, ослепительно начищенные ботинки и черную шляпу.

Таким Адам еще никогда не видал его.

Сосед будто помолодел в своем праздничном наряде. Он подошел к забору и лукаво усмехался — по всему было видно, что он хочет сообщить Адаму веселую новость.

— А ну кыш, негодник! — отогнал он петуха, собравшегося вскочить на забор, и, раздвинув ветки жасмина, жестом подозвал Адама поближе: — Поглядели бы вы, как она меня прогнала. Знаете, кто? Тетя Божена. Я хотел помочь ей с побелкой, но она и слышать не захотела.

— Меня тоже прогнала, — признался Адам.

Ржига взглянул на него серьезнее, но вид у него был еще лукавей.

— Мне уже стало чуточку понятней, что делается с Боженой. Просто поразительно, как чисто случайный разговор порой может перевернуть всю судьбу человека, всю его жизнь.

— Не дразните меня, пан Ржига, что такое произошло?

— Случилось так, что почтальонша, которая прежде носила почту в Лготке, разносит теперь в нашей деревне. Хорошая дивчина, быстрая, Ярмилой зовут… И надо же так случиться, что в четверг после обеда с этой Ярмилой разговорилась тетя Ярды. И вот Вожена спрашивает Ярмилу: «Послушайте, барышня, вы носили письма моей свекрови, да? Письма от моего мужа, да?» — Ржига помолчал. — А теперь слушайте внимательно, пан сосед, теперь будет самое главное. Ярмила говорит Божене: «Откуда вы взяли? Если вы имеете в виду пани Горачкову из Лготки, так она вообще не получала никаких писем. Я вам говорю точно. За все четыре года, что я там разносила почту, ваша свекровь не получила ни одного письма. Короче — ей никто не писал…» Вот так-то, пан сосед. Бедняжка Божена, говорят, расплакалась, тотчас отпросилась с работы и побежала в Лготку к своей свекрови.

Остальное Адаму не надо было и говорить, он все понял сам. Горачкова писала себе письма сама, те письма, в которых сын Вацлав якобы обещал ей, что приедет за ней и Боженой, как только построит в Словакии дом.

— Вот какова бестия эта свекровь! — сказал Ржига с досадой.

— Посулами привязала к себе сноху, чтобы та каждый день носила ей еду, стирала белье да еще и деньги давала. Вряд ли я в этом ошибаюсь.

Ну и ну, не искушенный в жизни Ярда, одиннадцатилетний мальчишка, раскрыл грязную игру уже давно. Возможно, его натолкнула на эту мысль мать, которой Божена написала о своих надеждах, а может, Ярда сам понял, как свекровь злоупотребляет тетиной доверчивостью, и поэтому возмущался. Адам вспомнил тот вечер, когда они сидели с Ярдой в дворике тетиного дома. Ярда со злостью сказал: «Старуха Горачкова все это выдумывает, чтобы превратить тетю в служанку!» Адам тогда одернул мальчика, он не верил, что тетя могла быть такой легковерной.

— Видите, в конечном счете правда поставила ее на ноги. Теперь она хоть знает, на что может рассчитывать. Я несколько раз убеждал Божену, чтобы она не запускала дом и не слишком-то верила в это переселение в Словакию… Видели бы вы, как она оскорбилась… Теперь-то она наконец поняла и словно помолодела — откуда что берется.

— Папа, папа, где ты? Едем, папа! — звала Ржигу дочь.

Адам только теперь обратил внимание, что в дворике Ржиговых стоит машина.

— Молодые за нами приехали. Получили наконец в Болеславе новую квартиру, вот мы с женой и едем посмотреть. Всего хорошего вам тут, пан сосед, пойду, а то они ждут.

Довольно улыбаясь, Ржига бодро зашагал к своему дому.

— Вот мы и осиротели, Ярда. Соседи на несколько дней бросили нас.

— Они вернутся во вторник, — сказал Ярда.

— Откуда ты знаешь?

— Они оставили мне зерна только на два дня.

— Какое зерно, о чем ты говоришь?

— Зерно для кур. Я буду кормить их кур. Пан Ржига не хотел затруднять вас.

— Да ты ведь не можешь ходить.

— Я буду бросать зерно курам через забор, а до забора-то дойду.

Ярду порадовало, что Адам в хорошем настроении, улыбается — видимо, разговор с Ржигой был удачным.

Ярда принялся рассказывать, как Эмил был утром опечален и разозлен из-за украденных флюгеров. Он подробно описывал утренний разговор с ребятами и то, как Эмил швырял о землю кепку, сплевывая сквозь зубы. Особо он подчеркнул, как Эмил сожалел, что у него не осталось ни кусочка фольги, чтобы сделать новый флюгер.

Адам стоял над ним задумавшись, словно и не слушал, и, не сказав ни слова, ушел в горницу.

«Не везет мне, — сказал себе Ярда и приуныл. — Не надо было ничего обещать Эмилу. Как он расстроится!» Ярда лег. Прямо над его головой пел дрозд, но огорченный мальчик даже не слушал его.

Флюгеры перестали крутиться — не было ни малейшего ветерка. Стало душно, по небу плыли большие белые облака, их тени все чаще набегали на двор.

Ярде было грустно.

Вскоре он услышал шаги Адама, они приближались к нему. С минуту Ярда колебался, открыть ли глаза: в нем проснулось любопытство, но он боялся разочарования. И не открыл глаз даже в тот момент, когда почувствовал на себе тень, отброшенную Адамом, и услышал шуршание бумаги.

— У меня осталось только два листа, но, может, ему хватит.

Ярда стремительно сел и оглянулся так резко, что плечо у него сильно заболело.

— Ой, как он обрадуется, когда вы ему фольгу дадите! — воскликнул мальчик с восторгом.

— Лучше дашь ты.

Адам сказал так не случайно. У него возникло ощущение, что в последние дни Эмил немного ревнует его к Ярде. У ребят такое бывает. Может, он вообразил, что с приходом Ярды он как бы оказался на заднем плане. Эмил довольно необуздан — он часто по-мальчишески задается, но у него есть здоровое честолюбие, желание быть полезным. И он очень гордится, если ему удается что-то хорошо сделать и Адам похвалит его. А сейчас ему, наверно, кажется, что Адама больше интересует Ярда; он уже не бывает таким буйно веселым и приветливым, как еще неделю назад, и порой глядит на Адама с печальной укоризной.

Адама огорчило бы, если бы Эмил озлобился, невзлюбил Ярду, поэтому он и хотел, чтобы фольгу Эмилу дал Ярда. Ребят сближает такая взаимная помощь.

— Нет, так не пойдет, пан Адам. Эмил ведь знает, что фольга ваша…

Ярда не хотел завоевывать