Шереметевы - Мария Баганова
Немцы поднесли воеводе «ценный подарок в 100 рейхсталеров». Шереметев был в высшей степени доволен и щедро угостил путешественников. Олеарий вспоминал о Шереметеве как о человеке вежливом и разумном: «Дом его содержался весьма прилично. Когда мы велели приставу доложить о себе, нас два человека повели по двору через прекрасно разубранный ход, по обе стороны которого, вплоть до крыльца, стояли слуги и рабы. В сенях нас встретили два осанистых старых человека, которые провели нас к воеводе в комнату, украшенную обоями, занавесами, серебряными чарами и бокалами. Воевода стоял в золотой парчовой одежде, окруженный многими красиво одетыми мужчинами, принял нас ласково, благодарил за поклон и подарок послов во многих почтительных словах, а затем заставил нас сесть за стол, причем он начал говорить тосты за здоровье его царского величества, его светлости князя голштинского и княжеских послов. Во время угощения, заключавшегося в пряниках, очень крепкой водке и многих родах меду, он говорил всякие веселые и умные речи, так что мы – ввиду странности этого явления в России – должны были удивляться ему».
При прощании Шереметев подарил голштинскому посольству «20 кусков копченой свинины и другой провизии на дорогу».
В 1639 году Шереметев возвратился в Москву, но ненадолго: государь отправил его с полком в Мезенск (ныне райцентр Мещовск в Калужской области), на случай «прихода крымских ногайских людей»: в прежние времена крымцы и ногайцы не раз опустошали этот древний город и его окрестности. Службу свою Шереметев нес исправно и в награду был пожалован в бояре. Его пригласили к царскому столу и усадили на почетное место – рядом с двоюродным братом царя князем Черкасским.
Год спустя, в день избрания патриарха Иосифа, Василий Петрович обедал с ним у царя в Золотой палате, а затем, согласно обычаю, три дня подряд водил за повод лошадь, на которой патриарх Иосиф объезжал Москву.
В 1645 году Василию Петровичу пришлось выполнять еще одно ответственное поручение, поскольку был он человеком вежливым и веселым, умело шутил и был способен разрядить даже самую напряженную обстановку. Царь Михаил Фёдорович возымел желание выдать замуж свою дочь – царевну Ирину – за датского королевича Вольдемара. Королевич приехал в Москву, но переговоры зашли в тупик: от него требовали принять православие, а королевич отказывался. Он желал уехать домой, но царь его не отпускал. Так и прожил королевич и российской столице около двух лет, получив разрешение уехать лишь после смерти Михаила Фёдоровича. Причем желательно было, чтобы уехал он из страны в добром расположении духа и без обиды. Вот Шереметеву и было поручено проводить Вольдемара до рубежа.
Он отправился к королевичу в дом, чтобы сообщить ему приятное известие, пировал с ним и всячески его развлекал. Два дня спустя королевич выехал из Москвы с большой свитой. У самой границы он очень тепло простился с Шереметевым, подарил два кубка и вороного коня, а затем в течение получаса королевич со своей свитой с одной стороны, а Шереметев – с другой обменивались салютными выстрелами из пистолетов и ружей.
При царе Тишайшем
Василий Петрович и протопоп Аввакум
В конце сентября 1645 года произошло торжественное венчание на царство Алексея Михайловича, причем Шереметеву было поручено весьма ответственное дело: под его надзором были перенесены из Казенного двора в Успенский собор все положенные для коронации регалии. На другой день молодой царь принимал в Золотой палате всех явившихся «поздравить его на государстве»; в числе явившихся с подарками был и Василий Петрович.
В последующие годы Василий Петрович выполнял множество ответственных поручений, в том числе и дипломатических.
К тому времени он был женат на Евдокии Богдановне Полевой и имел двух выживших сыновей (Петра и Матвея) и дочь Марфу.
В августе 1648 года Василий Петрович вместе со своим девятнадцатилетним сыном Матвеем Васильевичем выехал из Москвы на воеводство в Казань водным путем – через Москву-реку, Оку и Волгу.
По пути он остановился в селе Григорове, где в то же время дьяконом был небезызвестный Аввакум Петров, в будущем – идеолог раскола.
Аввакум был человеком мрачным, ненавидевшим всякое веселье, а Шереметев, наоборот, веселье любил.
Аввакум рьяно боролся с пьянством и другими «греховными» проявлениями, призывал прихожан проводить свободное время в молитве и труде. Как раз в то время приехали в село скоморохи; они были наряжены в костюмы с «харями», то есть с масками, играли на домрах, били в бубны, а к тому же при них были дрессированные медведи. Аввакум, считая такое зрелище великим соблазном, не только прогнал бродячих актеров, но разломал «хари» и бубны. Он отнял у них обоих медведей, одного из которых сильно побил, едва ли не покалечил, а другого выпустил в поле.
Неизвестно, чем бы еще кончилось дело, но за скоморохов вступился Шереметев, помнивший царский наказ – «делу время, потехе час». Он взял Аввакума к себе на «струг», долго бранил его и расстался с ним весьма недружелюбно.
Аввакум стал священником, затем – протопопом в городке Юрьевец. Там он продержался около восьми недель: паства не выдержала его нравоучений и поколотила. По словам самого Аввакума, его «среди улицы били батожьем и топтали; и бабы были с рычагами. Грех ради моих, замертва убили и бросили под избной угол».
Перепуганный Аввакум бежал в Москву, где у него было довольно много единомышленников, в том числе царский духовник Стефан Вонифатьев, патриарх Иосиф и протопоп Казанского собора Иоанн Неронов, у которого он и поселился.
Увидевшись с Аввакумом на государевом дворе, Шереметев предпочел с ним помириться. Младший брат Аввакума даже сделался духовником жены Василия Петровича. Впрочем, с будущим противником Аввакума патриархом-реформатором Никоном, Шереметев тоже поддерживал довольно близкие отношения и не раз у него обедал.
Патриарх Иосиф скончался в 1652 году, а новый патриарх Никон предпринял реформу православия, опираясь на греческие богослужебные книги. Протопоп Аввакум принялся Никона критиковать и отправил царю челобитную, но пострадал сам: его бросили в подвал Андроникова монастыря, а затем отправили в ссылку в Тобольск.
Короткая и славная жизнь Матвея Васильевича
После Земского собора 1653 года, на котором было решено воевать с Польшей, Шереметев получил приказание идти в Новгород, собрать там ратных людей и выступить с ними в поход к Литовскому рубежу.
Он перешел рубеж в конце мая, а 1 июня взял почти без боя Невельский замок.
При деревне Юровичи он нанес сильное поражение польскому отряду Соколинского, а потом после штурма, продолжавшегося целый день, взял Полоцк. Царь был очень доволен.
Шереметев одержал еще несколько побед в Белоруссии и осадил оба замка города Витебска, считавшегося лучшей литовской крепостью на Двине. У русского воеводы было 20 тысяч войска и
