Лариса Рейснер. Превратности любви богини революции - Александр Борисович Широкорад
Один из залов Зимнего дворца на следующий день после штурма. Петроград
Всё помещение было превращено в огромную казарму, и, судя по состоянию стен и полов, превращение это совершилось уже несколько недель тому назад. На подоконниках были установлены пулемёты, между тюфяками стояли ружья в козлах».
Когда же матросы и солдаты, штурмовавшие дворец, проникли в него, они увидели, что в комнатах «зеркала уже расколоты, дверцы шкафов выбиты, комоды опустошены — повсюду следы вандалов: здесь побывали юнкера. Как много вещей исчезло!»
О том, что в период пребывания Керенского в Зимнем дворце совершались грабежи, писали в газетах и журналах. Так, к примеру, журнал «Аполлон» (вовсе не сторонник большевиков) сообщал, что во дворце во времена правления Керенского из 39 ящиков с серебром 35 были взломаны, а серебро украдено.
Джон Рид подтверждает это: «Очень много вещей было украдено из него… до взятия» дворца революционной властью.
В ночь штурма очевидец Джон Рид писал:
«Вот в толпу рослых солдат, громко проклинающих царизм и богатеев и яростно спорящих между собой, вклинивается небольшая группа петроградских рабочих… Они кричат: “Не брать ничего! Революция запрещает! Не грабить! Это собственность народа!” Революция даст народу всё, но не нынче ночью, терпенье, мы не хулиганы и разбойники, — убеждают революционные рабочие.
<..>
— Очистить дворец! — раздаётся в коридорах, и начинает подаваться к дверям. На каждом выходе стоит самообразовавшийся комитет для обыска и осмотра. Комитет останавливает каждого выходящего… собирая в отдельные кучи “сувениры” — статуэтки, подсвечники… Кратковременные хозяева умоляют, как дети, оставить им трофеи, но комитет непреклонен и отвечает неизменно: “В эту ночь ничто не будет взято из дворца”».
Для скорейшего возвращения художественных ценностей, «составляющих неотъемлемую собственность русского народа», в газетах «Правда» и «Солдатская правда» было опубликовано обращение коменданта зданий, находящихся в распоряжении Военно-революционного комитета (Зимний, Таврический, Мариинский дворцы и Смольный институт), и комиссаров Военно-революционного комитета по охране музеев и художественных коллекций. Обращаясь «К гражданам Петрограда», «Всем полковым и флотским комитетам», комиссары призывали «приложить все усилия к возвращению похищенных вещей в Зимний дворец».
«Около половины пропавших вещей удалось разыскать, причём кое-что было обнаружено в багаже иностранцев, уезжавших из России», — писал Джон Рид.
Зимний дворец утром в день его взятия. 7 ноября 1917 г.
Автор: Кобозев И.С.
Искусственно разжигаемые страсти по поводу действий большевиков в Зимнем дворце заставляют художников, историков искусства, критиков, коллекционеров посещать дворец с целью осмотра. Так, уже 3 ноября Александр Бенуа вместе с К. Сомовым, С. Эрнстом, Е. Лансере и другими лицами, среди которых были представители «Союза деятелей искусства», посетили Зимний дворец. Художник Константин Сомов записал в своём дневнике: «Встретили нас большевики, симпатичные и вежливые. Обошли с ними <..> весь дворец, и я видел разрушенные комнаты Александра II, Николая I, Николая II <..> многое поправимо».
Для проверки состояния Зимнего дворца «Союз деятелей искусств» назначил специальную комиссию, куда вошли Е.М. Браудо, М.Г. Манизер, К.К. Романов и А.А. Ростиславов. Комиссии поручалось осмотреть дворец и составить акт о его «разграблении».
13 ноября акт был готов. Комиссия была вынуждена признать, что в основном убранство дворца пострадало во время нахождения там Временного правительства. В акте подтверждалось, что в покоях Александра III жил А.Ф. Керенский, а в Золотом и Белом залах размещались солдатские казармы. Мебель же из Малинового зала и покоев Николая II (гостиная в стиле ампир) была вывезена ещё при Временном правительстве.
Что же касается об ущербе, нанесённом Зимнему во время октябрьских событий, то в акте признавалось, что он был минимальным. Так, пострадал камин, оборвались занавеси, картины были разбросаны, разорвана шинель Николая II, пострадали фотографии Керенского и т. д.
Серьёзных же потерь было совсем немного. Пропал ящик с коллекцией монет и медалей, из икон были вынуты драгоценные камни, испорчены портреты Александра II, Николая II (работы В. Серова) и Александры Фёдоровны.
Как видим, желание руководства «Союза деятелей искусств» инспирировать «варварское обращение большевиков» с Зимним дворцом как с национальной реликвией оказалось несостоятельным.
Действия революционных властей Петрограда по охране культурных богатств с первых же дней советской власти были систематическими. Уже 30 октября Нарком просвещения РСФСР А.В. Луначарский распорядился о том, что Зимний дворец наравне с Эрмитажем объявляется государственным музеем. Тогда же были назначены лица, непосредственно отвечающие за охрану его сокровищ.
Готический зал Зимнего дворца — резиденции Временного правительства, после взятия его большевиками во время Октябрьской социалистической революции. 7 ноября 1917 г., Петроград. Автор: Яков Штейнберг
Советское правительство опубликовало предложение к художественной интеллигенции о совместной работе, о помощи с её стороны и пригласило 7 ноября прийти в Смольный: «Залог спасения страны — в сотрудничестве живых подлинно демократических сил её. Мы верим, что дружные усилия трудового народа и честной просвещённой интеллигенции выведут страну из мучительного кризиса и поведут её через законченное народовластие к царству социализма и братства народов». Для встречи отводился актовый зал. В назначенный день 7 ноября пришло шесть или семь человек, которые поместились на одном диване: А. Блок, Вс. Мейерхольд, К. Петров-Водкин, Н. Альтман, В. Маяковский, Л. Рейснер.
Свои впечатления от пребывания в Зимнем дворце Лариса описала в очерке «В Зимнем дворце», опубликованном в газете «Новая жизнь» от 11 ноября 1917 г. (см. Приложение).
25 октября премьер Керенский ещё до штурма Зимнего бежал на автомобиле американской миссии с красным крестом в Псков в штаб Северного фронта. Псковский совет объявил о поддержке большевиков. Но до Пскова Александр Фёдорович не доехал, встретил войска и вместе с ними добрался до Гатчины. Юнкера и казаки разогнали Гатчинский совет.
1 (14) ноября Керенский бежал из Гатчины.
26 октября большевистский Петроградский военно-революционный комитет (ВРК) предписал железнодорожникам заблокировать передвижение 3-го корпуса генерала Краснова, растянувшегося по железной дороге. 27 октября ВРК стянул к Красному Селу и Пулкову силы вооружённых рабочих Красной гвардии и кронштадтских матросов, Центробалт направил на Неву старый линкор «Заря Свободы» (бывший «Александр II»), крейсер «Аврора», эсминцы «Самсон» и «Забияка», минные заградители «Амур» и «Хопёр», канонерские лодки «Хивинец» и другие корабли, которые зазимовали на Неве.
