Шереметевы - Мария Баганова
Слушаю, говорит, я и ушам своим не верю. И думаю, говорит, себе: сейчас Николай взбеленится и прикажет взять Шереметева под арест. Только, говорит, нет: ни слова, ни полслова не сказал он ему. Стоит, говорит, молчит, голову повесил. И Распутин, говорит, стоит, дрожит. Как оплеванные, говорит, оба стоят…
А Шереметев, говорит, повернулся и пошел».
В декабре 1916 года Распутин был убит, а в феврале 1917-го в России произошла первая революция. Отречение от престола Николая II и последовавшие за этим события граф Сергей Дмитриевич воспринял не только как крушение всего многовекового уклада жизни своего рода, сословия, круга, но и как «самоубийство русской государственности». В письмах к дочери, графине Марии Сергеевне Гудович, Сергей Дмитриевич с болью писал о том, почему гибнет Россия: «…Лишь бы каждый исполнял свой долг перед Родиной… Любовь к родной земле, если бы руководила стоящими на высоте, спасла бы Отечество от новых бед… Связь, основанная на общей любви к Отечеству, оборвалась, вот где корень всего нашего горя… Любить можно только вместе…»
В апреле 1917 года после Пасхи Шереметевы покинули неспокойный Петроград, который Сергей Дмитриевич называл «преступным городом». Лето они провели в подмосковных имениях, а к осени все семейство собралось в просторной квартире в «наугольном доме» на Воздвиженке – том самом доме, где некогда граф Николай Петрович праздновал свою свадьбу с красавицей Парашей. Это был доходный дом, так что сами Шереметевы занимали лишь часть помещений.
Воздвиженка в то время часто перекрывалась то юнкерами, то большевиками.
Когда большевики заняли Кремль, то потребовали от начальника кремлевского Арсенала раздать им оружие. Тот подчинился. Оружие уже стали раздавать, но в этот момент выезды из Кремля блокировали отряды юнкеров. Они предъявили большевикам ультиматум: сдать Кремль и разоружиться. Из-за неравенства сил ультиматум был принят, но послушались не все, и кто-то оружие не сдал. Это спровоцировало безжалостную атаку юнкеров, которые атаковали Кремль и убивали всех, кто попадался на пути, не разбирая, кто вооружен, а кто безоружен.
Эта жестокость вызвала всеобщую забастовку в городе, перешедшую в уличные бои. На улицах Москвы были вырыты окопы и сооружены баррикады. Ожесточенные бои шли совсем рядом с наугольным домом. С чердака того здания, где позднее разместится Военторг, большевики вели огонь по юнкерам. С крыши самого шереметевского дома тоже «кто-то усердно палил из браунинга».
Потом пришло известие, что арестован двоюродный брат Сергея Дмитриевича – Василий Борисович Шереметев. Он был «взят на выходе из Дворянского института», но в тот раз дело закончилось лишь тем, что у него отобрали шашку.
Жильцы наугольного дома избрали домовой комитет, заперли подъезды и для мужчин, живущих в доме, установили ночные дежурства. «…Единственное, что утешает и одухотворяет, – это сознание исполнения долга перед Родиной и потомством… А там далее – воля Божия», – записал старый граф.
Воспоминания о тех днях оставила Ольга Геннадьевна Шереметева (урожденная Чубарова, историк и знаток творчества Чаадаева).
Она была женой Бориса, сына Бориса Сергеевича Шереметева – композитора. Она записала, что «в дежурные записалось 14 человек, в том числе 3 брата Шереметевы: Борис, Павел и Сергей, два маленьких Шереметевых, Борис Петрович и Николай, граф Гудович, два Рейхардта[24], отец и сын, остальные от прислуги».
Ольга Геннадьевна вспоминала, что в эти тяжелые дни Сергей Дмитриевич то и дело пускался в пространные рассуждения о переломных моментах в истории России: о Петре I и царевиче Алексее; о Смутном времени… Таким образом он пытался убедить домочадцев в том, что Россия выйдет из всех испытаний.
От переживаний Сергей Дмитриевич тяжело заболел, он был не в силах встать с постели, когда к Шереметевым пришли в первый раз.
Ольга Геннадьевна вспоминала: «10 ноября 1918 года, вечером, около 10 часов ночи в большой дом приехали несколько автомобилей с чекистами, Петерс[25] во главе… Ворота заперли и произвели обыск. Увезли всю переписку Сергея, все золотые вещи, дневники, в общем на 10 000 000 золотом. Приехали, видимо, с целью арестовать Сергея, но он так плох, что уже несколько недель лежит в постели (у него гангрена ног). К нему ворвались тогда, когда ему делали перевязку. „Вы видите, что здесь умирающий“, – сказала Петерсу Зайцева. Тот остановился и присутствовал при операции. Положение Сергея было настолько серьезно, что его не арестовали. Зато увезли Павла, Бориса, Гудовича, Сабуровых. Перерыли весь дом и возились до 7 часов утра».
Это был не последний раз, когда большевики наведывались в дом Шереметевых. Еще один их визит состоялся в декабре, уже перед самой кончиной Сергея Дмитриевича, по словам Ольги Геннадьевны, держали они себя «крайне вызывающе». Старик Шереметев встретил их уже не в постели, а в кресле, закутанный в халат. Потом ему стало хуже, вызвали священника, и 17 декабря Шереметев умер. Последними его словами были: «Я умираю с глубокой верой в Россию. Она возродится».
Несмотря на всю противоречивость личности Сергея Дмитриевича Шереметева, в наши дни он считается признанным авторитетом в области истории и археографии. Его труды изучаются, в Москве и в Санкт-Петербурге проходят пленарные заседания и конференции, посвященные его памяти.
Граф-пожарный
Графа Александра Дмитриевича можно, пожалуй, считать противоположностью своему брату. Он запомнился потомкам не только как начальник Придворной певческой капеллы, но и как основатель Российского пожарного общества (совместно с князем Львовым).
Императорское Российское пожарное общество было высочайше учреждено 4 июня 1892 года, а почти год спустя в имении графа Александра Дмитриевича Шереметева Ульяновке в присутствии представителя Министерства внутренних дел России состоялось его торжественное открытие. Здесь же прошла церемония освящения его знамени.
В задачи ИРПО входило «изыскание, развитие мер предупреждения и пресечения пожарных бедствий», помощь пожарным и лицам, пострадавшим от пожаров, улучшение противопожарного водоснабжения, издание пожарно-технической литературы, проведение съездов, выставок, конгрессов.
Источниками финансирования Совета ИРПО и сети местных добровольных пожарных организаций являлись взносы его членов, страховых компаний, доходы от проводимых обществом лотерей и от продажи пожарной техники. Общество содержало штат трубочистов, причем услуга эта была платной. Доходы от чистки труб также шли в казну общества. Государственных средств на содержание ИРПО не выделялось. В сферу деятельности Общества входило совершенствование не только добровольной, но и профессиональной пожарной охраны. Членами общества стремились стать состоятельные люди, так как это было почетно. Благотворители награждались медалями, орденами, нагрудными знаками и другими «высочайшими» отличиями.
В 1892–1894 годах Министерство внутренних дел выпускало иллюстрированный журнал «Пожарный», издателем его был граф Шереметев, а главным редактором – Александр Чехов, брат великого писателя. Журнал выходил два раза в месяц. Там публиковались статьи о технике и тактике пожарных, отчеты о деятельности отечественных и
