ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов
Сам Шевченко на визитной карточке был представлен как «Президент, доктор юридических наук, профессор, академик, лауреат премии Президента Российской Федерации». В АБОП ему присвоили звание генерал-полковника, хотя он никогда этим не бравировал, понимая его сомнительную легитимность. Зато Вячеслав Топик часто приходил к друзьям в таможенный комплекс на Филях в форме генерал-полковника АБОП. Внешне он был точной копией Лужкова – рост, комплекция, лысина, та же кепка, только норковую шубу у московского мэра Виктор что-то не замечал.
Зато он любил подшутить над Топиком и своими коллегами-таможенниками, сообщая им:
– Сегодня ко мне в 15.00 приезжает Лужков…
– Не может быть! Что он здесь забыл?
– Не он, а жена забыла, он едет по её делам, – с серьезным видом гнул свою линию Виктор.
Он знал, что таможенники народ любопытный и обязательно заглянут к нему в это время, вдруг представится случай лично встретиться с Лужковым. Так обычно и получалось. Одни только заглядывали в дверь и уходили, убедившись, что Лужков на месте, другие заходили, здоровались и принимались внимательно рассматривать странного посетителя.
Первые обычно потом неуверенно переспрашивали:
– Что, это действительно был Лужков?
Те, кто видел Топика вблизи, потом говорил:
– А ведь очень похож на Лужкова. Он вообще кто?
Тем и другим Виктор серьезно отвечал:
– Это его брат, – иногда добавляя для убедительности, – двоюродный…
Пришлось и Виктору соответствовать статусу члена академии. Он уступил предложению коллег получить высокие звания – кандидат философских наук, доктор философии (Бельгийская академия) и академик АБОП. Это в определенной мере соответствовало реалиям. Кандидата философских наук он получил за трижды переиздававшуюся философскую книгу, которую редактировали шесть докторов философских и исторических наук, а должности в академии были просто почетными.
Зато он отказывался от многих орденов академии, названия которых выглядели слишком громкими и ко многому обязывающими. Не смог он удержаться только от награждения орденом Андропова, который был выполнен достойно и напоминал о неразрывной связи с великой спецслужбой.
Академия активно работала над созданием собственного позитивного имиджа. Шевченко можно было увидеть на телевидении и при вручении наград видным военачальникам и политикам в храме Христа Спасителя. Интервью с ним о деятельности АБОП регулярно появлялись в СМИ. Академия разрабатывала предложения по проблемам обороны и безопасности, которые докладывались руководству страны.
Газета «Независимое военное обозрение» в статье «Совету безопасности тоже нужны советы» писала: «Лучшие люди страны состоят членами Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Люди, посвятившие значительную часть своей жизни обеспечению безопасности России, не могут в одночасье перестать жить интересами государства. У них есть и возможность, и желание внести свой вклад в повышение обороноспособности нашей страны».
Академия за несколько лет действительно завоевала большой авторитет, практически все министры, депутаты и видные общественные деятели считали своим долгом стать членами академии. Венцом этой деятельности стало издание академией тысячестраничного фолианта «Великая Россия. Имена», в котором были собраны биографические данные на «ярких личностей земли Русской от Александра Невского и Дмитрия Донского до наших дней».
Когда полковник Топик (генерал-полковник по статусу в АБОП) принес Дмитриеву в подарок это книгу, они вместе с интересом перелистали её страницы. Там оказалось немало общих знакомых, в том числе в таможенных органах, начиная с первого зампреда ГТК генерал-полковника Владимира Макарова и зампреда генерал-лейтенанта Бориса Гутина. Там было также немало людей, с которыми Виктору не раз приходилось сталкиваться за годы службы на Лубянке и в Министерстве обороны.
Старый друг Костя Буланов, с 1991 года работавший у олигарха Потанина, значился начальником службы безопасности «Росбанка». Бывший начальник военной контрразведки генерал-полковник Алексей Моляков стал заместителем секретаря Совета безопасности РФ. Живший с Виктором в одном подъезде Сергей Зевакин, бывший сотрудник парткома КГБ, оказался членом правления банка «Российский капитал». Там были главный тренер ЦСКА по хоккею Виктор Васильевич Тихонов, с которым Виктор несколько лет вместе выезжал за границу на международные соревнования, народные артисты Лановой и Кобзон, ученые, космонавты и банкиры…
Однако в этой книге, к его большому удивлению, не оказалось других знакомых…
– Слава, почему там нет этих уважаемых и достойных людей?
Топик был в затруднении. Но, как честный и откровенный человек, подумав, он ответил:
– Ты задаешь сложный вопрос. Всего я сказать не могу, но допустим – это сложные личные отношения.
Виктор выслушал эти объяснения, и, хотя они его не вполне удовлетворили, он не стал дальше допытываться у Вячеслава. Тот наверняка знал еще какие-то скрытые причины. Несомненно, для того чтобы не включить в эту книгу таких известных и уважаемых в недавнем прошлом генералов КГБ, нужны были более веские основания, чем просто личная неприязнь.
Однако вскоре произошло малозначительное событие, которое изменило его мнение о важности и влиянии личных симпатий и антипатий в реальной жизни. В Управлении собственной безопасности приближался юбилей, и его бывший руководитель зампред ГТК генерал Гутин распорядился издать памятный буклет с описанием достижений УСБ и фотографиями ветеранов и действующих сотрудников.
Виктор знал об этом, тем более что новый начальник аналитического отдела Управления полковник Чернышов регулярно заходил к нему и рассказывал о ходе подготовки буклета. Он даже поделился с ним, что написал в проекте буклета, что Виктор был авторитетом и душой коллектива. Дмитриеву это было приятно, но он оставил сообщение без комментариев.
За день до юбилея Чернышов зашел к Виктору и честно признался:
– Я ничего не мог сделать. В окончательном варианте буклета Борис Михайлович приказал вычеркнуть из текста упоминание о вас и убрать все фотографии, где вы были…
– Да, ладно, проехали, – как можно миролюбивее заметил Виктор, – а тебе большое спасибо!
– А мне-то за что? Ведь Гутин вас вычеркнул, – удивился полковник.
– Тебе спасибо за то, что написал обо мне, и за то, что сказал, что вычеркнули. Альбом потом все-таки принеси. Приятно будет иметь на память.
Виктор, повидавший в жизни и не такие несправедливости, отнесся к этой новости спокойно. Он просто в очередной раз убедился в мелочности мести. Но то, что произошло дальше, вообще не поддавалось логическому объяснению. На торжественном собрании вручались всего десять изготовленных по спецзаказу памятных часов. В их числе Гутин вручил такие часы и Виктору.
Нередко к руководству ГТК приезжали с различными вопросами всемирно известные личности, которые иногда попадали в кабинет к Виктору. Несколько раз приезжал знаменитый виолончелист Ростропович Мстислав Леопольдович. Когда начальства не было на месте, он несколько раз сидел у него в кабинете.
Виктор, как мог, старался развлекать его. Показав на лежащий на журнальном столике объемный фолиант «Университетские встречи», привезенный ему бывшим главой Администрации Президента Сергеем Филатовым, где на обложке красовались
