Японская анимация. От кабуки и камисибай до студии «Гибли», Миядзаки и Такахаты - Анна Голда

жизнь и способна кого угодно призвать к порядку. Сигэ любит жизнь, энергична, порой хитрит, а ее высказывания и поступки составляют львиную долю всей комедийности мультфильма. Жена Такаси, Мацуко, — домохозяйка средних лет, управляющаяся с домом, детьми, мужем и собственной порой ворчливой матерью. В ряде эпизодов заметно, что Мацуко не всегда хочется быть эталонной хозяйкой — перед нами не идеализированная мать-героиня, а правдивый образ женщины, которая порой ленится утилизировать мусор по всем правилам или может зачастить с сябу-сябу[61] в качестве ужина. Однако, помимо юмористических моментов, через взаимодействие с другими героями Мацуко также раскрывается как человек любящий и заботливый; хотя в семье Ямада нередко подтрунивают друг над другом и порой ворчат, забывшего зонтик Такаси в проливной дождь жена и дети идут встречать все вместе. Сын Такаси и Мацуко, Нобору, — не слишком преуспевающий в учебе подросток, переживающий трудные экзамены, первые влюбленности, пубертат. Через совместные сценки Нобору и Такаси мягко раскрывается проблема взаимоотношений отцов и детей; кроме того, в линии мальчика также нашлось место экзистенциальным вопросам, но свойственным его возрасту (от сомнений в практической пользе общего образования до попыток осознать себя). И наконец, ученица начальной школы Ноноко, в начале мультфильма выступающая рассказчицей и представляющая зрителю свою семью, — весьма разумная для своих лет девочка, уже обладающая уверенным характером под стать матери и бабушке. Ноноко способна как действовать не по возрасту мудро и спокойно, так и, напротив, проявлять детское озорство.

Получившиеся образы, с одной стороны, несут определенный отпечаток японского менталитета и эпохи, с другой — довольно универсальны и понятны иностранному зрителю.

Заканчивая разговор об этом мультфильме — к сожалению, не слишком широко известном, — хочется немного отойти от аналитического взгляда и отметить, что сложно найти среди лент Ghibli другую в той же мере смешную, близкую ко многим нашим будничным переживаниям и способную кардинально изменить настроение с первых же минут просмотра. «Наши соседи Ямада» — очень жизнеутверждающая работа Такахаты, которую можно назвать одной из недооцененных жемчужин студии.

«УНЕСЕННЫЕ ПРИЗРАКАМИ» (2001, РЕЖ. ХАЯО МИЯДЗАКИ)

Один из самых известных — если не самый — мультфильмов Миядзаки, «Унесенные призраками» вряд ли нуждается в представлении. С этой картины много лет назад началось и знакомство автора данной книги со студией Ghibli. Этот мультфильм вмещает в себя огромное количество смысловых пластов; постараемся разобраться хотя бы с главными.

Сюжетную составляющую «Унесенных призраками» имеет смысл рассматривать в двух контекстах: японском и мировом. С одной стороны, перед нами лента с глубоко национальными корнями, посвященная путешествию девочки в мир ками, — это следует уже из оригинального японского названия ленты, «Сэн и похищенная ками Тихиро», к которому мы еще вернемся. Миядзаки разворачивает действие в купальне; считываются важные для синтоизма мотивы загрязненности (кэгарэ) и ритуального очищения через омовение водой (мисоги). Параллельно режиссер обращается и к другим мотивам, развивавшимся на протяжении всего его творческого пути, — например, элементам птичьей символики как знакам потустороннего мира, ведьмовства и колдовства. Здесь вновь стоит вспомнить про такие интернациональные понятия, как волшебный помощник, волшебное средство (дар), архетип яги.

В исследованиях Владимира Проппа проводится интересная для нас аналогия между сказкой и свойственным родовому строю общества обрядом посвящения (инициации) детей[62]. Ключевыми понятиями в этой аналогии выступают яга, таинственный лес и избушка на курьих ножках. Дремучий лес служит пространством для проведения инициации — иррациональным и пугающим. Мотив боязни заблудиться в лесу невероятно устойчив и по сей день крайне часто используется в массовой культуре, даже если его символическая подоплека считывается с трудом. Избушка на курьих ножках, как с ягой, так и без нее, — сложный образ вариативной зооморфности, происхождение которого трактуется по-разному. Однако общий момент для всех историй с загадочной избушкой — то, что она выступает порталом из мира человеческого в мир потусторонний. Яга, в свою очередь, персонаж многофункциональный, оказывающий главному герою сказки содействие или противодействие[63].

Миядзаки неоднократно переосмыслял в своих работах образ мистического леса как иррационального пространства, населенного необычайными существами. При этом архетипы яги и избушки на курьих ножках у него существуют обычно в отрыве от леса, а иногда и друг от друга[64]. Своего рода переработкой разных видов яги, с разделением функций, в «Унесенных призраками» являются колдуньи-близнецы Юбаба и Дзэниба. Первая сближается с типом яги-похитительницы и имеет прототип в японском фольклоре — ёкая Ямаубу, горную старуху, крадущую детей и всячески вредящую проходящим путникам и людям из близлежащих поселений. Ведьма-птица Юбаба живет на верхних ярусах купален (яп. юба: ба — букв. «старуха из купален»), словно Ямауба в горах — снова элементы птичьей символики как знак ведьмовства, а также тема изменения телесности: Юбаба сама способна обращаться в, по сути, гарпию, а также держит небольшую гарпию-помощницу. Образ летящей ведьмы здесь не предполагает перья или иные наглядные животные элементы, он стилизован как птичий более условно — в крылья превращается ее наряд. Небольшая гарпия-двойник, которую Юбаба использует в качестве шпиона и помощницы, исполнена куда более детально: у нее полностью птичье тело, классические крылья и лапы, густой перьевой «воротник», а из антропоморфного — только голова.

Кроме того, Ямауба традиционно ассоциируется с другим фольклорным персонажем — невероятно сильным младенцем-героем Кинтаро, которому она в сказках также выступает родительницей. Тандем с Кинтаро раскрывает иной аспект Ямаубы — материнский. Так и у Юбабы есть собственный волшебный ребенок — Бо. В качестве матери Юбаба представлена чрезмерно опекающей, но неизменно любящей; младенец для ведьмы — главное сокровище, и именно утрата Бо действительно пробуждает ее гневную суть, далекую от обычной холодной расчетливости.

Дзэниба, в отличие от сестры, обитает на равнине (или даже в низине) поблизости от болот, в местности, поросшей деревьями и больше ассоциирующейся с лесом, нежели с горами. Путь главной героини Тихиро к ней, по аналогии с дорогой к Юбабе в начале ленты, тоже не обходится без испытаний, однако разница между героинями заметна даже в мелочах: даже дверной молоточек Юбабы ругает и пугает Тихиро, тогда как Дзэниба отправляет навстречу девочке и ее спутникам волшебный оживший фонарь (который вполне может быть цукумогами, выдуманным Миядзаки). Дзэниба, в противопоставление сестре, сближается с типом яги-дарительницы. Она одаривает Тихиро волшебным предметом-оберегом — резинкой для волос, который создала вручную на прялке (атрибуте, испокон веков тесно связанном с женским и ведьминским началом). Более того, что нам особенно важно, ведьма кормит и поит своих гостей. Угощение и в целом прием пищи в сказке всегда имеет неслучайный, ритуальный характер. Так, «мотив угощения героя ягой на его пути в тридесятое царство сложился на основе