Системный тактик 3
Глава 1
Утренний свет проникал в малую столовую сквозь высокие окна, разделённые тёмными переплётами. На белой скатерти лежали длинные золотистые полосы, в которых особенно отчётливо проступали тончайшие царапины на старом фамильном серебре и дрожащий пар над чашками. Пахло свежей выпечкой, топлёным маслом и жареными грибами.
За окнами просыпался двор. Конюх вёл серую кобылу к каменной поилке, лошадь мотала головой, звенела удилами и сердито хлестала себя хвостом по бокам. Возле ворот слуга натирал герб Даллосов на карете, водил замшевой тряпицей по серебряному щиту, отступал на несколько шагов и проверял, блестит ли металл. Сегодня гостям предстояло увидеть Дом в безупречном порядке.
Я сидел на привычном месте за столом и с удовольствием ощущал очередные изменения. Тело слушалось все лучше и лучше. Возможно, скоро займусь бегом по утрам — в прошлом мире читал, что самый хороший способ проснуться и взбодриться (в прошлом мире это счастье прошло мимо меня, так хоть теперь испытаю, каково это).
Напротив сидела Элина и с сосредоточенностью придворного артефактора, накладывающего последнюю руну на королевскую печать, наносила тёмно-красное варенье на покрытый маслом ломоть хлеба. Малиновую массу она аккуратно размазывала по маслу от края до края, безуспешно стараясь не оставить ни одного светлого угла. От старания сестра слегка высунула кончик языка и не замечала, что капля варенья медленно ползёт с ножа к кружевной манжете.
Справа от меня Мира размешивала чай. На ней было светлое утреннее платье без драгоценностей, если не считать тонкого кольца на пальце. Когда наши глаза встретились, Мира перевела взгляд на чайник. Снова пыталась оценить, в порядке ли я?
— Ещё чаю, милый?
Киваю.
Во главе стола сидел Эдвин Даллос, уже одетый для делового дня: тёмный сюртук, серебряная застёжка у горла, волосы аккуратно убраны назад. Рядом с тарелкой лежат три вскрытых письма и запечатанный конверт из дорогой кремовой бумаги. На зелёном воске виднелся герб Вейров.
Эдвин сложил одно письмо пополам.
— Корбин. Варрен прибудет до полудня. Он проведёт полный контрольный осмотр и даст заключение о твоём возвращении в лицей.
Мира перестала размешивать чай, и ложечка тихо ударилась о край чашки.
— И о допустимой нагрузке, — добавила она.
— Разумеется.
Эдвин коснулся пальцем конверта с зелёной печатью.
— Вейры согласились встретиться пораньше, — говорит он то, что я и так уже знаю. — Карета прибудет после осмотра. Леди Селеста приедет вместе с Марикой.
Элина немедленно забыла о хлебе, а капля варенья добралась до манжеты.
— Марика тоже будет здесь! А мне можно присутствовать? Я обещаю вести себя прилично!
Эдвин поднял взгляд от писем.
— Исключительно если во время разговора взрослых ты будешь вести себя соответственно возрасту и положению.
— Разумеетсяотец! — протараторила Элина.
Мира спрятала улыбку за чашкой.
Дверь открылась, и в столовую вошёл Марсден. Управляющий двигался бесшумно — он остановился возле отца и склонился к его уху. Я едва сумел расслышать:
— Милорд, от мастера Варрена прибыл посыльный.
Эдвин протянул руку, и Марсден передал ему небольшой лист, сложенный вчетверо. Отец прочитал сообщение, сохранив неподвижное лицо; лишь большой палец один раз прошёлся по краю бумаги.
— Варрен задержится. У него возник срочный вызов, так что у нас есть около часа.
Мира посмотрела на меня.
— Возможно, тебе стоит отдохнуть перед осмотром?
— Я хорошо себя чувствую, мам, — и сразу перевел ее внимание на другое. — Расскажи мне о леди Вейр? Я хочу понимать, с кем мы сегодня будем говорить.
Мира замерла с чашкой возле губ, затем осторожно опустила фарфор на блюдце. В её глазах появился тёплый свет, напряжённые складки возле рта разгладились — я не так часто обращался к ней за помощью или за информацией, и этот жест она оценила.
Элина бросила на меня быстрый взгляд: перемену в поведении матери заметила и она.
— Конечно, милый. С чего бы начать… Мы уже не раз говорили, что Селеста Вейр прежде всего торговец, но я не знаю, насколько серьезно ты воспринял эти слова. Дело в том, что она очень хороший торговец, она за свою жизнь заключила если не тысячи, то многие сотни сделок, и это не могло не повлиять на ее поведение. Она любит выгоду, она умеет читать людей и на все смотреть через призму прибыли и убытка. Это уже черты характера и образ мышления, от этого уже не избавиться. Я сомневаюсь, что даже дома, в кругу самых близких, она и ее муж могут расслабиться и вести себя иначе.
Мира говорила без неприязни, просто давала характеристику: Селеста могла искренне сочувствовать моей болезни и одновременно оценивать, как она повлияет на помолвку, будущего главу Дома и договоры Вейров. Одно чувство не отменяло другого. Сегодня леди Вейр будет сосредоточена на правде: станет задавать вопросы с разных сторон, следить за паузами в ответах и сравнивать наши слова с тем, как я двигаюсь, ем и устаю.
Точнее, это Селеста думает, что сегодня ОНА будет что-то оценивать.
— Она попытается отменить помолвку? — спросила Элина, и тревога в её голосе оказалась вполне настоящей.
— Отменять помолвку она не станет, — качнула головой Мира. — Для такого решения Селесте понадобились бы доказательства, что Корбин не восстановится, не пройдёт отбор в группу и не сможет принять обязанности наследника, а это не так. Корбин… Корбин поправляется.
Эдвин подтвердил её слова коротким кивком и добавил:
— Вейры не захотят выглядеть семьёй, бросившей союзника после первой беды и вряд ли сразу отменили бы помолвку, даже если бы все было куда хуже.
— Ещё она увидит твою самостоятельность, — добавила Мира с интонацией человека, который пока не решил, радоваться этому качеству или опасаться его. — Ты повзрослел за последние дни, милый.
Отец обменялся с ней коротким взглядом. Судя по всему, оба помнили, какой ценой семье досталась моя новая самостоятельность.
— Что касается Марики, — продолжила мать, хотя я о ней не спрашивал, — она воспитана лучше многих девушек своего возраста, слушает вдумчиво и редко перебивает.
Интересно, что эти качества мама считала лучшими для девушки.
Элина поспешно проглотила кусочек хлеба и добавила:
— А ещё она умеет метать ножи!
Мира прикрыла глаза, вздохнула и спросила:
— С чего ты это взяла?
— Марика сама сказала в прошлый приезд,
