День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ксения Ямашева
Далее литании продолжаются молитвами на латыни, перемежающимися с именем умершего и заупокойными словами Requiescat in Pace («Покойся с миром»). Все чтения длятся суммарно около двух с половиной часов. Затем руководитель церемонии трижды восклицает: «Cohan!» — и сопровождает этот призыв жестами, как бы сигнализируя душе покойника уходить. После этого он зажигает кадило с благовониями и окуривает деревянный крест в изголовье, а вместе с ним и сверток, имитирующий тело. Сверток состоит из грязной одежды ребенка, завернутой в полотенце, которое вместе с тазом использовалось для последнего купания умершего. После этого многочисленные родственники становятся на колени и руководитель церемонии окуривает их тоже. Завершается церемония походом на кладбище, куда несут тот деревянный крест, что во время домашней церемонии находился в изголовье стола с фальшивым телом. Крест помещают на могилу умершего ребенка «лицом» к церкви. Все это сопровождается молитвами с упоминанием имени новопреставленного и других умерших, а также возлияниями «огненной водой» и кофе с перцем. Церемония на кладбище длится чуть больше получаса, и по окончании помощники руководителя возвращают бабушке те самые листы с именами всех умерших[151].
Эта церемония предназначена для того, чтобы помочь душе усопшего осознать свою смерть, помочь совершить переход из мира живых в мир мертвых и присоединиться к умершим членам своего рода[152].
Описание данного ритуала наиболее ярко иллюстрирует тот факт, что в отдаленных местах современного Мезоамериканского региона, в традиционных индейских общинах, погребальные ритуалы имеют сложную форму и более синкретическую натуру, хотя в основе своей все же, несомненно, опираются на католический канон. В цивилизованных районах Мексики погребальные практики и почитание умерших имеют более обобщенный формат, где локальные традиции поминовения в первую очередь несут сентиментальную нагрузку и являются важнейшим механизмом проживания и переживания утраты. Традиции, связанные со смертью и почитанием умерших, — важное звено между поколениями, инструмент социальной коммуникации, а также фактор культурного самосознания и культурной самоидентификации современных мексиканцев, особенно молодых поколений.
Уличное украшение ко Дню мертвых.
Paolaricaurte / Wikimedia Commons
В 2003 г. ЮНЕСКО признало День мертвых нематериальным наследием человечества, что дало почву закрепить смерть в качестве символа национальной идентичности на институциональном уровне. Однако многие исследователи считают, что подобный фактор патримониализации негативно сказывается на картине социального самосознания и идентичности. Дело в том, что критерии декларации ЮНЕСКО о нематериальном культурном наследии (НКН), как правило, превращают культурный феномен в вещь — некий объект потребления, ограниченный плоским «фасадом», который в первую очередь можно выгодно «продать» на международном культурном рынке. Главным фактором патримониализации[153] чего-либо является получение, можно сказать, «узнаваемой фишки», коей и стала смерть для Мексики во всех ее проявлениях. К сожалению, подобный подход подчеркивает лишь поверхностные и материальные аспекты предмета патримониализации, не углубляясь в его корни и истоки. Именно это и становится основным объяснением того, каким образом День мертвых — а соответственно, через него и образ смерти — стал не только «торговой маркой» Мексики на международном культурном рынке, но и причиной появления множества стереотипов и ложных сведений о доколумбовых корнях там, где от них практически ничего не осталось[154].
Глава 9. Ла Йорона и Эль Чарро Негро: кем пугают мексиканских детишек?
Нельзя говорить о смерти в контексте современной массовой культуры и не упомянуть хотя бы несколько знаменитых привидений и чудовищ, порожденных локальной культурой. Особенно такой колоритной, как мексиканская.
Поговорим о социальном самосознании. Одним из наиболее значимых факторов его формирования является страх, особенно в детском возрасте. Именно поэтому дети любят слушать страшные истории и усиленно в них верят. Например, когда весь детский лагерь боится условной Пиковой дамы из детского фольклора, этот страх, безусловно, является мощным фактором сплочения внутри коллектива и побуждает детей к социализации.
Вспомним, что городские легенды — это такой же значимый элемент культурного кода, как и мифологические представления древних времен. Персонажи современного фольклора могут многое рассказать как о древних временах, так и о культуре современного общества.
В этой небольшой главе будут упомянуты несколько самобытных мексиканских городских легенд и персонажей мексиканского современного фольклора, которые стали достоянием не только Мексики, но и всего мира.
Первым таким персонажем, несомненно, является Ла Йорона. Ла Йорона (исп. La Llorona — «Плакальщица», «Плачущая женщина») — одна из наиболее известных героинь мексиканских легенд, доживших до современности. Она представляет собой призрак плачущей молодой женщины в белом платье, который появляется по ночам возле водоемов.
Согласно общеизвестной версии легенды, при жизни Ла Йорона была красивой женщиной, которая полюбила знатного ранчеро, вышла за него замуж и родила ему двоих сыновей. Однако вскоре она застала своего мужа за изменой и в пылу слепой ярости решилась на страшную месть. Обманутая женщина привела своих детей к реке и утопила их. Но затем, наконец осознав, что совершила, она бросилась в те же воды, которые поглотили ее сыновей. В наказание за совершенное преступление дух этой женщины был проклят и обречен на вечные скитания в поисках своих погибших детей.
Еще в одной версии легенды говорится о том, что Ла Йорона не выходила замуж и родила детей вне брака. Однако вскоре она узнала, что ее возлюбленный женился. Обманутая мать испугалась, что он отберет у нее детей и их будет воспитывать чужая женщина, потому решилась на детоубийство. Вне зависимости от вариаций мотива итог у легенды один: Ла Йорона топит своих детей и затем топится сама[155].
С наступлением темноты Ла Йорона появляется возле водоемов и зовет своих сыновей, пронизывая ночную тишину жутким плачем. Она описывается как женщина, облаченная в мокрое белое платье, с длинными черными волосами, которые ниспадают на ее лицо и скрывают его. Если навстречу Ла Йороне попадется ребенок, то она заберет его с собой, приняв за своего. В некоторых версиях легенды описывается, что жертвами этого призрака также могут стать мужчины. Однако встречаются вариации, в которых говорится, что пол и возраст жертвы не имеют значения: кто бы ни столкнулся с мстительным призраком, спастись от него невозможно. Поэтому все, кто встретился с Ла Йороной, бесследно исчезают, и их души также оказываются обречены на вечные скитания.
