Хранители чудес - Элиот Стайн
— Что еще более важно, — говорит он, подняв указательный палец, — Рената и Мейка приняли друг друга. Иначе ничего бы не вышло.
Теперь оставалось только завоевать сердце матери Мартенса. Поэтому Рената, Мейка и Мартенс снова сели в «Фольксваген» и поехали на юг, в Мюлуз. К концу трехдневного пребывания во Франции, по словам Мартенса, Иветта и Рената совершенно привязались друг к другу. С одобрения Мейки и благословения матери на обратном пути в Саарбрюккен Мартенс набрался смелости и попросил Ренату переехать к нему.
— Два месяца спустя, 9 ноября 1989 года, она приехала — в тот самый день, когда пала Берлинская стена, — рассказывает Мартенс. — С этого момента жизнь Ренаты связалась с дубом так же крепко, как и моя.
Они выкрасили свой дом в тот же желтый оттенок, что и логотип немецкой почтовой службы, и жизнь пошла своим чередом. Каждый день они гуляли с Мейкой по Додауэрскому лесу, вечером Рената готовила разные затейливые блюда и приносила домой бутылки французского бордо и бургундского вина — она работала в местной винотеке. В отпуске они отдыхали в квартире ее родителей в Баварских Альпах, гуляя по лесу или тихо сидя среди деревьев. Однажды вечером, после того как Мартенс пригласил Ренату поиграть в боулинг со своими приятелями с почты, вся компания оказалась в своем любимом баре. Один из друзей наклонился к ним и сказал: «Вы живете вместе уже почти пять лет. Когда же вы наконец поженитесь?» После того, как его брак разрушился, Мартенс, конечно обещал себе больше никогда не жениться, но вдруг повернулся к Ренате и задал вопрос в лоб.
— Я сказал: «Да, мы должны пожениться!» Я бы встал на одно колено и все такое, но возраст был уже немножко не тот.
Несколько месяцев спустя, липким от зноя летним днем 1994 года пара обменялась клятвами в городской ратуше Ойтина в присутствии 50 человек, среди которых, разумеется, была и Иветта, специально приехавшая из Франции. Затем их отвезли к Дубу жениха, где друзья Мартенса, коллеги с почты, устроили молодоженам неожиданный прием под ветвями дуба. Местная газета сфотографировала пару, целующуюся у дерева, и на следующий день опубликовала статью с заголовком «Свадьба года».
— Я испытал абсолютный восторг, — говорит Мартенс, глядя на фотографию Ренаты, которую он хранит в своем кабинете. — Это были две любви всей моей жизни: дуб и Рената.
Шли годы, а Мартенс продолжал усердно служить дубу. Весть о сказочной истории любви почтальона привлекала все больше писем в дубовое дупло, и каждую весну, по мере того как голые ветви дерева оживали и зеленели, заключались новые браки. Волосы Мартенса постепенно седели, а посреди леса площадью 1 200 гектаров потихоньку образовалась хорошо утоптанная тропинка, поскольку все больше людей приходили к дереву ждать почтальона. Даже выйдя на пенсию в 2004 году, чтобы проводить больше времени с Ренатой, Мартенс продолжал выступать от имени дуба, когда к нему обращались немецкие СМИ, выполняя тот долг, который много лет назад возложил на него начальник. Но Рената всю жизнь курила, и несколько лет назад ей диагностировали рак легких. Когда ее состояние ухудшилось и Мартенс больше не мог как положено заботиться о ней, он был вынужден поместить ее в хоспис, и это решение разбило ему сердце. Он навещал ее каждый день, держал за руку и делал все возможное, чтобы утешить ее.
— Когда она умирала, я ничего не мог сделать, — говорит он, отводя взгляд. Рената скончалась в феврале 2019 года. — Нам оставалось всего несколько месяцев до серебряной свадьбы.
По словам Мартенса, в наши дни он не может пойти к Дубу жениха, не думая о Ренате, но дерево по-прежнему все манит и манит его. На следующий день после ее смерти он пришел к дереву и сел в его тени, и лес окутал его, и внутри у него постепенно стал разрастаться waldeinsamkeit — для Мартенса все это оказалось на удивление целительным опытом.
Нескольких дней мы беседовали с почтальоном у него дома, а потом он, тяжело шагая, повел меня через лес к старому дубу. Когда прохладный ветерок пробирался сквозь сплетение узловатых стволов Додауэрской чащи, а сверху осыпался целый каскад желтых листьев, я спросил его, что он чувствует, когда вновь приходит сюда.
— Как будто возвращаюсь домой, — сказал он, остановившись и оглядевшись по сторонам.
Туман окутывал стоящие вдали стволы берез и вязов. Когда мы подошли к круглому деревянному ограждению у дуба, я услышал тихий шелест быстро приближающихся шагов. Вскоре из леса показался мужчина в синей толстовке с всклокоченными светлыми волосами. Он направлялся к дереву, разметая ногами листья. Забравшись на лестницу, он просунул руку в дупло, вытащил все письма и покачал головой, перебирая их одно за другим.
— Ребята, вы во все это верите? — обратился он, прежде чем подойти к нам с Мартенсом и представиться. Это был тот самый Ян, Телец по гороскопу, 35 лет, чье письмо в ярко-зеленом конверте я прочел несколько дней назад. Он оказался фермером из Гросенброде, города на берегу Балтийского моря, и объяснил, что дважды в месяц проезжает по 130 километров от своего дома до Дуба жениха, чтобы прочитать письма, оставленные в дупле. Недавно он даже сам рискнул написать письмо на адрес дерева, но никто ему так и не ответил, и он уже готов был сдаться. «Нельзя терять надежду», — сказал Мартенс, похлопав Яна по плечу и рассказав свою историю о том, как счастливое письмо из дупла изменило его судьбу. К концу рассказа Ян обеими ладонями пожал Мартенсу руку и пообещал вернуться через две недели, если никто не напишет ему первым.
Когда Ян скрылся в лесу, Мартенс указал на два знака на краю поляны. Несколько лет назад в Ойтине поняли, что Мартенс — единственный человек, который может внятно и убедительно рассказать историю дерева.
— Господин Мартенс может многим поделиться с людьми, но он не вечен, — сказала мне Илка Клин, сотрудник по связям с общественностью туристической компании Eutin Tourism. — Будет очень, очень печально, если исчезнет все, что он знает.
Поэтому городские власти попросили его написать сокращенную версию истории запретной любви Минны и Вильгельма, которая воспламенила немецкие сердца. «Es began wie im Märchen…», — гласит первая строка. «Все началось как в сказке…»
Рядом — вторая надпись: «Пусть этот брак будет долгим!»
В 2009 году, после более чем 100-летней работы сводней, Дуб жениха был символически обвенчан с двухсотлетним каштаном недалеко от Дюссельдорфа. Несмотря на пролегающие между ними 500 километров, деревья оставались парой в течение шести лет, пока каштан не начал болеть от старости и его не пришлось срубить. Дуб жениха овдовел.
— Когда я только начал приходить сюда, дерево было сильнее и здоровее, — говорит Мартенс, указывая на ряд железных тросов, поддерживающих ветви дуба. — Видно, что он стал больше болеть. Но и я сам не особо здоров, так что, полагаю, у нас с ним особая связь.
В 2014 году лесоводы обнаружили у дуба грибковую инфекцию, в результате чего им пришлось обрезать несколько его ветвей, чтобы предотвратить распространение болезни. Примерно в то же время Мартенсу поставили диагноз «лейкемия». Он говорит, что его кости, как и ветви дерева, тоже уже не так крепки, как раньше.
— Но я все еще могу взобраться на лестницу, — говорит он, медленно поднимаясь по ступенькам и засовывая руку в дупло. — Не могу поверить, сколько здесь писем! — замечает он, положив ярко-зеленый конверт Яна обратно в дупло. — В мое время их бы все давно разобрали!
Мы уже выходили из леса, и я спросил Мартенса, что, по его мнению, может произойти, если здоровье дуба продолжит ухудшаться.
— Поговаривают, что его заменят обычным почтовым ящиком, когда он умрет, но зачем? Где тут традиция? — спрашивает он. — Не представляю, что будет с ним после того, как меня не станет. Знаю только, что вряд ли кто-то будет заботиться о дереве так, как я.
Затем он сел в свой «Фольксваген» и выехал из леса, направляясь к другим почтовым ящикам, которые когда-то обслуживал.
