Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский
Мужчина оторвался от дисплея, посмотрел на Кирилла и обратился к его провожатой:
– Крошка, кого ты на этот раз привела?
– Мы отбили его у патруля, – сообщила она. – Несколько полицейских уложили! Могли бы и больше, но они отступили.
– А если он подставной? Эм-пи-си, который прикидывается игроком? – мужчина явно не был восхищён подвигом своей подчинённой. – Сколько раз я тебе говорил не заниматься самоуправством! Дикий, и ты туда же?
Бородатый пожал плечами и ничего не ответил.
– Он здесь ни при чём, – сказала Крошка. – Я бы и без него атаковала. А этот, – она указала на Кирилла, – просто новичок в игре. Ты же сам говорил, что нужно искать новобранцев, вот я и подумала…
– И на фига нам новичок? – Лидер Рейдеров закатил глаза. – Хорошо, ты кто такой?
– Меня зовут Кирилл.
– За какой класс играешь?
– Ну, вообще я Самурай.
– Чего? Прикалываешься? Нет такого класса.
– Есть, – сказал Кирилл, понимая, что не сможет вот так запросто объяснить, как персонаж из «Юдоли Искателей» попал в «Битву за Неон».
– Ясно, – мужчина кивнул. Он внимательно следил за писателем, буквально прожигая его взглядом. – Раз ты не подставной, ничего не случится, если мы тебя проверим. Громила, подержи его.
Не успел Кирилл опомниться, как очутился в железных объятиях робота.
– Крюк, зачем это? – возмутилась Крошка.
– Затем, что мы не имеем права рисковать. Ракета, набери, пожалуйста, шприц.
Девушка с механическими руками, которая до этого сидела за компьютером, подошла к шкафу и взяла с полки металлическую коробочку. В ней оказался шприц и ампулы. Кириллу совсем не хотелось, чтобы ему кололи какую-то гадость, но, похоже, от его желания здесь ничего не зависело.
Ракета подошла к писателю, закатала ему рукав и сделала укол в вену. Казалось, стальные пальцы сейчас раздавят тонкий стеклянный шприц, но всё обошлось. Почти сразу перед глазами поплыло, и наступила темнота.
* * *
Кирилл открыл глаза и тут же снова зажмурился от слишком яркого света. Его тошнило, всё вокруг кружилось. В голове шумело, и сквозь этот шум доносились чьи-то голоса.
– Ну, убедились? Что я, совсем дура, тащить в штаб эм-пи-си?!
– Ничего, переживёт. От этого ещё никто не умирал. Но его история… это что-то из ряда вон!
Темнота снова накатила, пытаясь завладеть сознанием. Кирилл был слишком измучен, и он проиграл эту битву.
Глава двенадцатая. Союзники
Микроавтобус остановился возле широкой одноэтажной постройки. В обе стороны убегал забор из серых бетонных плит, по которым вилась плотная спираль колючей проволоки. Розалинду вывели из машины, и она увидела двух вооружённых андроидов; их глаза-окуляры полыхали красным, а руки оканчивались пулемётными стволами. На железных панцирях было написано: «Психокорпус. Служба охраны». Из окошка бронированной будки высунулся эм-пи-си:
– Кто у вас?
– Эмпат, четвёртый уровень, – сообщил полицейский. – Взяли возле двенадцатого тоннеля.
Розалинду передали из рук в руки и завели в здание, похожее на бункер. Здесь всё повторилось сначала: отпечатки пальцев, квадратный аппарат со вспышкой и шлем с проводами. Нейросети явно стоило поработать над разнообразием этого квеста. После этого у Розы забрали одежду и выдали новую – штаны на резинке и балахон из грубой ткани серого цвета. На груди красовались цифры: 324. Когда с этим было покончено, девушку отвели в комнату, интерьер которой состоял из железного стола и двух стульев. Вся мебель была привинчена к полу, а лампы под потолком прикрывали железные решётки.
Роза опустилась на стул и принялась ждать. Вскоре тяжёлая дверь распахнулась, и в комнату вошёл полный мужчина в сопровождении двоих охранников. Он бросил на стол какие-то бумаги и сел напротив пленницы.
– Итак, тебя зовут Розалинда Стальная гончая.
Она кивнула.
– Хорошо. А меня ты можешь называть детективом. Твоё дело нам передали из полиции, так что теперь ты находишься в ведении психокорпуса. Понятно?
– Нет. Что я такого сделала?
– Ты эмпат. В Неоне телепатия запрещена законом.
– Не могу же я переделать себя, – пожала плечами Роза. Ей не очень-то хотелось вовлекаться в диалог, но при этом она понимала, что, качественно отыгрывая роль, имеет шансы расположить к себе игру.
– Конечно. – Детектив фальшиво улыбнулся и развёл руками. – Поэтому таких людей, как ты, и направляют в психокорпус. К тому же на тебя заведено уголовное дело. Насколько я понимаю, во время твоего задержания началась перестрелка и погибли полицейские.
– Я здесь ни при чём. Я вообще не знаю, кто стрелял.
– Отлично. Если это так, нам не о чем тревожиться – эмпаты четвёртого уровня не подлежат ликвидации. А сейчас тебе придётся вытерпеть одну неприятную операцию – это необходимо, чтобы выяснить, правду ты говоришь или нет.
В руке одного из эм-пи-си появился шприц. Розалинда закрыла глаза и молча перенесла инъекцию. Потом пришла темнота.
* * *
Первое, что Роза увидела, очнувшись, – белый потолок с единственной лампой. И то и другое стремительно вращалось, и от этого делалось дурно. Она застонала и зажмурилась.
– Смотри, кажется, в себя приходит.
– Точно. Ей, наверно, сейчас хреново.
– Да не толпитесь вы вокруг неё! Ира, не стой на месте, принеси воды.
Голоса доносились издалека, словно из другой комнаты. Розалинда попыталась приподняться, но её тут же повело в сторону, и она рухнула на подушки.
– Лежи, лежи, сейчас станет легче, – пообещал чей-то уверенный голос.
И действительно, спустя некоторое время ощущение, что её раскручивают на центрифуге, начало проходить. Роза открыла глаза и увидела чьи-то лица. Перед глазами плавали разноцветные круги, и ей никак не удавалось сфокусировать взгляд.
– Пить хочешь?
Девушка кивнула и почувствовала, что её пересохших губ касается влажный холодный край стакана. Кто-то поддержал голову, и она сумела напиться.
– Теперь отдыхай. Если станет хуже – зови, мы здесь, поблизости.
Когда дурнота отступила, Розалинда огляделась. Пока она была без сознания, её перенесли в небольшую комнату с четырьмя металлическими кроватями, унитазом и раковиной. На одной из кроватей лежала она сама, три других занимали девушки в одинаковых серых робах с номерами. Переднюю стену заменяла решётка, и от этого камера делалась похожей на клетку в зоопарке. За частыми металлическими прутьями виднелся широкий коридор; по всей его длине тянулись точно такие же камеры. Было шумно – заключённые громко переговаривались, обменивались шутками и ругались. Из камеры напротив слышался плач.
– Где это я? – спросила Роза.
– Психокорпус, женский блок, – ответила ей девушка, на балахоне которой был номер 323. – Меня зовут Тень. Это Ира-Искра и Кристина.
– Розалинда Стальная гончая. Можно просто Роза.
С виду Кристине (жгучей брюнетке с татуированными руками) было
