– это его семья.
Иногда вечером, когда дети уснут, а Арефья уйдет в свою комнатку, мы с Иваном выходим на крыльцо. Он обнимает меня, и мы молча смотрим на плывущие по багровому небу Нави облака. Никаких смертельных опасностей, никаких обид и недосказанностей. Только тишина, нарушаемая мерным постукиванием костяных пальцев Арчи, качающего люльку с младшей дочкой.
Я смотрю на него, на наш странный, прекрасный, сшитый из двух реальностей мир, и думаю: а ведь он был прав, этот наглый смертник. Он сказал, что бедная Навь будет от меня. Но я и не думала, что она станет для меня по-настоящему домом. Таким теплым и живым. И что я буду так счастлива, деля его с тем, кого когда-то хотела придушить своими руками.