Предел Бортля - Леонид Владимирович Еленин

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93

конечно, не стал ни о чем спрашивать и делал вид, что ничего не замечает. – Викуня, давай обниматься, мне пора возвращаться к цивилизации – бороду стричь. – Он засмеялся. Вика подошла к нему и крепко обняла. Он и раньше нравился ей, а после месяца, проведенного вместе «на горе», ей уже казалось, что это ее второй папа. Сильный, находчивый и умный, на которого всегда можно положиться.

– Пойдемте, я с вами. – Вика взяла свой рюкзак. – Хоть разомнусь немного, я тут еще успею насидеться…

Внизу они еще раз все обнялись, и Прохоров вышел на летное поле. Вадим попрощался с Викой и пошел в противоположном направлении. Сергей и Вика опять остались вдвоем, девушка все так же старалась не смотреть в глаза Ковалеву. А он понимал, что должен что-то сказать, что им нельзя расставаться вот так. Его мозг работал с огромной скоростью, перебирая разные варианты. В итоге остался только один.

– Ты права, это несправедливо. Пусть это произошло не по моей вине, но ты права. – Сергей взял ее за плечи. – Мы обязательно что-нибудь придумаем, я обещаю. Буду держать тебя в курсе, хорошо?

Она кивнула, так и не поднимая глаз. Сергей поцеловал ее в щеку.

– Хорошего тебе полета! – Он подхватил свой баул и уже хотел развернуться, направившись к выходу.

– Спасибо, – едва слышно произнесла Вика и посмотрела на него, тихонько улыбнувшись, впервые за эту встречу.

– Да не за что! – с его души упал огромный камень. Сергей на секунду задумался. Он забыл спросить что-то важное, о чем думал, еще сидя в самолете. – А-а, ты не получала странного письма от какого-то английского журналиста с вопросами про комету? Откуда он про нее что-то пронюхал?

Вика смотрела ему прямо в глаза, не моргая:

– Нет, не получала.

– Ну ладно, хорошо тебе отдохнуть! – он поцеловал ее еще раз, и она не отстранилась.

Сергей развернулся и в хорошем расположении духа, от того, что они не расстались врагами, пошел к ожидавшей их с Вадимом машине.

* * *

22 сентября 2023 года, 18:30 UTC+1, расстояние до кометы: 1.323 а. е.

Флетчер уже несколько часов сидел в модном коворкинге, расположившемся в самом центре старого Лондона – Сомерсет Хаусе. Он и раньше часто заходил сюда поработать, но в последние недели бывал здесь практически каждый день. Как ни странно, ему нравилось что-то писать не в тихом личном кабинете, а в подобных местах, где далеко не всегда было спокойно, и кипела настоящая жизнь. Здесь он чувствовал себя как рыба в воде. В офисе он появлялся лишь наскоками, бегло выслушивал какую-то информацию от своих помощников, сидел пару часов в кабинете с шикарным видом на окрестности и куда-то сбегал. Коллеги не понимали, что с ним происходит, он был немногословен и еще более раздражителен, чем обычно. Брендона не могла заинтересовать ни одна тема, он либо молча кивал, либо кричал и отправлял все полностью переделать, не вдаваясь в детальный разбор своих претензий. Флетчер всегда был взбалмошным самодуром, но сейчас даже привыкшие к работе с ним люди держались из последних сил и старались по возможности избегать общения.

Для самого Брендона это так же были сложные недели. После возвращения из Италии у него появилась навязчивое чувство, что за ним постоянно следят. В тот же день, вернувшись в Лондон, он сразу взялся за воплощение своего нового замысла, который был прост до неприличия. Кто мог что-то знать об этой чертовой комете, если не те русские, что ее и открыли? Их фамилии были известны, а разыскать электронные адреса не составило особого труда, нужно было лишь найти научные статьи с их соавторством, что журналист и сделал. В итоге к исходу бессонной ночи у него была вся интересующая его информация. Ранним утром Флетчер отправил два идентичных письма каждому из открывателей. Невод был заброшен, и теперь ему оставалось лишь ждать.

Шли дни, рабочая неделя подходила к концу, наступила пятница, но ответов так и не было. Флетчер решил отправить письма еще раз, наудачу. И в этот раз она ему улыбнулась – ему ответила Виктория Терехова. Теперь нужно было действовать очень осторожно. Брендон, как сапер на минном поле, аккуратно прощупывал незнакомку. Он не лез напрямую как вепрь сквозь лесную чащобу с прямыми вопросами о комете. Наоборот, он медленно, словно луковицу, разворачивал своего собеседника незаметно для него самого. Журналисту повезло еще раз – русская девушка оказалась невероятно благодатной почвой для тех семян, что он для нее заготовил. Свобода, правда и борьба, все эти красивые слова отлично легли в подсознание его собеседницы. Через неделю Терехова переслала первые сведения на его новый секретный почтовый ящик, и они были умопомрачительны. Флетчер сорвал ва-банк! Все, что раскопал Скало, было лишь картой, спешно набросанной на листке бумаги, а сейчас Брендон стоял у ящика с сокровищами.

Вспомнив все это, он усмехнулся и поудобнее устроился в своем кресле. Флетчер всегда садился так, чтобы никто не мог что-то подсмотреть со спины, а он, по возможности, видел весь зал. Журналист был уверен, что его держат и под «цифровым» колпаком, и под наружным наблюдением. Его внимательный глаз подмечал одни и те же автомобили около дома, которых он никогда раньше не встречал, а феноменальная память на лица говорила о том, что он каждый день, пусть и мельком, встречает одних и тех же незнакомцев. Брендон взялся за серьезную тему, и игра шла по-крупному. Все эти предположения полностью подтвердились вчера, когда уже поздним вечером зазвонил его телефон. В динамике послышался незнакомый, но приятный мужской голос. Собеседник не представился. Он не стал ходить кругами, а сразу предложил встречу, так как, с его слов, она была нужна именно Флетчеру. В целом ему было все понятно и без дополнительных объяснений. Незнакомец продемонстрировал свою осведомленность, предложив встретиться в том районе, где журналист часто появлялся. Первым местом, которое пришло в голову Брендону, оказалась Игла Клеопатры – древнеегипетский величественный обелиск, установленный на набережной Темзы – голос в трубке согласился, сообщил время встречи, и вызов оборвался.

Это было одно из любимых мест Флетчера. Он случайно обнаружил его, когда только приехал в Лондон, и часто сидел между лап черных сфинксов, охранявших древний мраморный камень. Находясь здесь, Брендоном овладевало странное чувство безвременья. Тут ему лучше писалось, казалось, что шумный мегаполис тает и исчезает, подергиваясь мистической дымкой, оставляя его один на один со своими мыслями. Отсюда открывался отличный вид – по реке то и дело шныряли прогулочные лодки с туристами, а на противоположном берегу медленно крутилось гигантское колесо обозрения. Когда день угасал, темные воды Темзы преображались ярким отражением Лондонского глаза, создавая причудливую «восьмерку» или исполинские песочные часы,

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 93