Уровни силы 3 - Nezloi

Вслед за витязем в комнату проник обычный ратник в экзоскелете с огромным мешком в руках, через ткань которого на пол капала кровь.

Аккуратно поставив мешок перед князем, ратник поклонился и отступил назад. Дед хищно улыбнулся и толкнул ногой мешок. Тот опрокинулся на бок, и из него на чистый пол выкатились окровавленные человеческие головы. В одной из них я опознал витязя-мечника, что нападал на меня днём.

«Похоже, Курбских не зря боятся и ненавидят. Они же на всю башку отмороженные».

Я ученик злобной зелёной твари. Когда-то люди предали меня и продали. А эльфы использовали и бросили умирать. Но меня нашли гоблины.

https://author.today/reader/539467/5087182

Глава 5

В полк этой ночью я так и не поехал, заночевал в усадьбе вместе с дедом и его ближниками из «дружины». Естественно, все они оказались сильными витязями или магами. От безделья и посетившей меня бессонницы долго разговаривал с дедом и его боевиками на самые разные темы и был реально удивлён размерами княжей дружины. Одних только витязей насчитывалось полторы сотни, разного уровня силы, но никого ниже воина, и целых семь экспертов, кстати, последней ступени перед богатырём. Магов было поменьше — всего около сотни, из них двенадцать мастеров. Кстати, сам дед был магистром или грандмастером, если по европейской классификации. Ну и моя матушка являлась архимагом. Одной только этой силы хватило бы, чтобы завоевать какое‑нибудь карликовое европейское государство. Но, кроме витязей и магов, «дружина» имела «вспомогательные» силы в размере семи тысяч отборных бойцов, экипированных по последнему слову военной мысли. Причём одной пехотой рода войск у Курбских не ограничивались: имелась своя авиация, танки, артиллерия и, самое для меня крышесносящее, — собственный эсминец с обученной командой. Сейчас корабль был сдан в аренду военному императорскому флоту, и, самое смешное, на данный момент стоял в военном порту города Одессы.

На текущий момент две трети военной мощи Курбских присутствовали в Одессе, где, кстати, князь провёл полномасштабную войсковую операцию по ликвидации боевиков ордена. Но тут он был в своём праве, хотя, конечно, без последствий со стороны императора это не останется.

— Получается, император, кроме архимага, потеряет ещё и эсминец?

Я был поражён богатством и силой рода.

Князь по‑доброму усмехнулся.

— Не совсем так. По договору аренды кораблик будет у него ещё полтора года, а потом либо продление контракта ещё на три года, на которое я не пойду, либо здравствуй, германский императорский военный флот.

Буднично, как бы между делом, перебил на аукционе все ставки и стал обладателем двух боевых заклинаний с впечатляющим потенциалом развития. Сдержав порыв немедленно броситься их испытывать, стал собираться на войну.

Точнее, я продолжил сидеть в кресле, общаясь с Алексеем Петровичем Моором, одним из магов деда, а слуги собирали мои вещи, которых вдруг оказалось несколько приличных по объёму чемоданов. Конечно, сюда же пошёл и гравировальный станок, кое‑какие материалы и инструменты, но тем не менее гора чемоданов в холле усадьбы вышла впечатляющей.

Уже под утро дед вдруг «вспомнил» о Крысобое, хотя я был твёрдо уверен, что ничего он не забывал и вообще имел план, и, скорее всего, не один, на разговор со мной. Пришлось призвать гоблина прямо на глазах деда и его доверенного мага. Оба вздрогнули и реально не смогли скрыть удивления, причём поразил их вовсе не внешний вид Крысобоя, а его появление из воздуха.

— Ты выдернул его сюда телепортом? Где он был?

Тут же стал забрасывать меня вопросами дед. Пришлось соврать, что держу химеру за городом в укромном местечке, а когда нужно, переношу к себе.

— Чтобы иметь возможность перенести образец к себе, пришлось на его скелет наносить массивы телепортационных блоков, — сразу ответил я на ещё не заданный вопрос.

Оба мага, поняв, что гоблин достаточно разумен, буквально вцепились в меня, требуя подробностей и схем изделия.

Пришлось доставать свои блокноты и рабочие журналы с простынями символов, с которыми я ещё и сам толком не разобрался, и демонстрировать их магам. Естественно, они ничего не поняли.

— Не понимаю, — пробормотал Алексей Петрович, всматриваясь в знаки.

— Но, пожалуй, вижу здесь кое‑какую системность, но ведь сами символы не имеют никакого смысла.

Маг наморщил лоб, и в его голосе послышалось страдание.

— Это же просто противоречит законам мироздания! Давно известно, что заклинание — это набор воображаемых геометрических фигур разной степени сложности! Причём здесь эти закорючки⁈

«Ну просто охренеть! А геометрические фигуры, значит, его нисколько не удивляют. Это же такая же нелогичная хрень, что и символы!» — подивился я рассуждениям мага.

Пока Моор тщетно силился постичь системную магию, князь как бы ненароком поинтересовался, могу ли я создать отряд подобных химер.

Пришлось открещиваться всеми силами, упирая на уникальность попавшегося «материала», на сложность и длительность самого процесса.

В семь часов утра я в составе княжеского кортежа прибыл на железнодорожный вокзал к эшелону, отправляющемуся в Молдавию. Несмотря на ранний час, погрузка имущества полка уже вовсю шла, у грузовых вагонов суетились интенданты. Пока я слушал нудноватые наставления князя, поротно стал подтягиваться личный состав. Несколько скомканно простившись с дедом и убежал в офицерский вагон. Так как в полку я не имел ни должности, ни обязанностей, выбрал себе купе по вкусу и завалился на жёсткий диванчик, не забыв послать дежурного по вагону унтер‑офицера за своими вещами и моим приблатнённым «денщиком» Мешком.

В этот момент немного не к месту вспомнил об Инге, наивной девушке, влюбившейся не в того человека, достал из «инвентаря» телефон и стал пережидать вал сообщений о пропущенных звонках.

Общение с девушкой началось с истерики, правда, какой‑то тихой: она просто плакала и каждую секунду спрашивала, не ранен ли я. Вынув из «косынки» культю, на которой уже начала формироваться кисть, посмотрел на неё, пошевелил розовыми пальчиками с крошечными ноготками и ответил, что я в порядке.

Как и ожидалось, фрагменты моего боя, где я мелким бесом, без руки и в пропитанной кровью одежде мечусь по улице, посмотрело уже несколько миллионов человек.

Кое‑как успокоив девушку, пообещал ей непременно звонить, попрощался, выслушал ещё одно признание в любви и отключился.

— Ну ты и козлина, солдат, — пробормотал я, убирая телефон в карман.

Тяжело гружёный моим багажом бывший каторжник появился через десять минут; за его спиной маячили две недовольные физиономии незнакомых поручиков. Пока Мешок раскладывал мои вещи, забив все багажные отсеки, я познакомился с офицерами. К