Уровни силы 3 - Nezloi
Метнувшись налево, я почти мгновенно наткнулся на тройку бегущих под прикрытием пулемётчика солдат. Из темноты бросил им под ноги гранату, естественно, взяв небольшое упреждение, и переместился к пулемётчику, азартно «строчившему» по вспышкам.
Глок не подвёл, хотя после схватки с витязем у меня были сомнения. Прострелив каску пулемётчику, естественно, вместе с головой, забрал пулемёт, перебросив его в обменное пространство Девяносто девятого, прыгнул к троице, что, конечно же, уже никуда не бежала: один был мёртв, ещё двое, посечённые осколками, медленно «вытекли». Добив их саблей, чтобы не выдавать себя вспышками выстрелов, стал искать, остальных. И почти сразу нашёл: ещё одна тройка, крадучись, подбиралась к моим бойцам в упор, видимо, рассчитывая их закидать гранатами, а потом расстрелять в упор.
— Хер там плавал! — пробормотал я, выпрыгнув за спинами вражеских солдат. В рукопашную я не полез, просто прибег к хорошо себя показавшей тактике — бросил им под ноги несколько гранат.
Дождавшись подтверждения системы о победе, бросился давить основные силы турок. Что примечательно, У турок оказался очень толковый командир: несмотря на ночную темноту, он каким‑то чудом понял, что фланговая атака захлебнулась, а витязь, посланный вырезать первую засаду, вообще исчез, и, даже не пытаясь выяснить, что происходит, скомандовал отступление.
— Ну уж нет, Абдула, теперь ты мой!
Мечась бешеным тушканчиком по огромной территории, успел подорвать гранатами ещё девять человек, прежде чем случайно наткнулся на раненого турка, судя по броне — явного витязя. Но самое удивительное, что витязь был насквозь пробит двумя очень знакомыми дротиками: один попал в живот, пробил бронежилет, сделанный специально для витязей и имевший толщину бронеплит вдвое больше, чем стандартный, причём остриё вышло из спины, проколов ещё и спинную броню. Второй дротик коротким пеньком древка торчал из груди и почти на четверть длины выглядывал окровавленным жалом между лопаток. Несмотря на всю тяжесть ранений, витязь был жив, хрипло и тяжело дыша. Пузырящаяся на губах кровь намекнула, что ненадолго.
«Крысобой, молодец, не ожидал. Надо будет ему ещё пару уровней поднять».
Последних выживших я догнал спустя пару минут. Как обычно, выпрыгнул сбоку в пятнадцати метрах от бегущих бойцов и только собрался отправить им пару гранат, как неожиданно получил очередь из автомата в грудь.
— Сука!
От испуга одним махом ускакал на пару сотен метров и спрятался в небольшой ложбине. Правда, через мгновение сообразил, что жив и даже не ранен: первоклассная броня с честью выдержала испытания огнём.
— Похоже, кто‑то из них видит в темноте, — сделал я очевидный вывод, так как приборов ночного видения у противника не было — это я выяснил в первую очередь.
— Хорошо, сменим тактику.
Привычка говорить с самим собой так никуда и не делась.
Достав из «хранилища» свою снайперскую пушку, пометался по локации, пока не нашёл небольшую возвышенность. Благодаря прибору ночного видения легко нашёл бегущую группу. Бойца, видевшего в темноте и угостившего меня свинцом, вычислил без труда: он единственный бежал уверенно и постоянно оглядывался, держа автомат наготове.
Вот ему первый снаряд и достался. Винтовка оглушительно рявкнула, выбросив двухметровый сноп пламени, и обладатель чудесного зрения буквально разлетелся на куски, забрызгав своими внутренностями товарищей.
+ 1250 ОП.
— Ха! Так и знал, что витязь!
Быстро сменил позицию на случай, если у них пристреляны «квадраты», и, уже ничего не опасаясь, прыгнул к растерянным солдатам и меньше чем за секунду расстрелял их из Глока.
Добив вражеский отряд, некоторое время собирал своих бойцов, каждую секунду ожидая миномётного или ракетного удара, но всё было тихо. Только где‑то в двух десятках километров на север сверкали едва заметные вспышки заклинаний.
Вернулись мы, когда солнце уже было высоко. Ночной бой и последующий за ним марафон измотали оставшихся бойцов, тем более что имелось и пара легкораненых. Я же был всё так же свеж и не чувствовал ни следа усталости. Крысобой до последнего сидел на наших следах на случай, если кто‑нибудь за нами пойдёт, а по истечении срока призыва просто исчез.
Отправив бойцов отдыхать и в санчасть, пошёл в штаб доложить о ночном бое и уничтоженном укреплении, которое вдруг оказалось опорником, хотя, на мой взгляд, тот полукапонир не дотягивал до такого «звания». Не став врать, подробно рассказал, как загромоздил всё свободное пространство укрепления своими стенами.
— Теперь в любом случае использовать его будет невозможно.
Не забыл рассказать и о втором обнаруженном полукапонире. Пришлось даже посидеть над картами с начальником штаба, пока он собственноручно не перенёс всё, что я «накопал», на карты.
Домой вернулся ближе к обеду, где меня ждал роскошный стол, правда, в основном состоящий из национальных блюд, и бутылочка молдавского вина из погреба бывших хозяев. Судя по багровому лицу Мешка, который пытался прислуживать мне за столом, и нетвёрдой походке, он уже успел оценить местную винотеку.
— Ещё раз напьёшься — в следующий выход пойдёшь со мной, — произнёс я, не повышая голоса и не поворачивая головы к каторжнику.
Мешок побледнел и принялся неразборчиво божиться, что больше «ни в жизь» ни капли в рот.
После замечательного обеда вымуштрованная прежними хозяевами кухарка подала мне кофе, и я наконец‑то пришёл в благодушное настроение и даже передумал проводить с Мешком тренировку по рукопашному бою.
Пока я под сенью яблоневого сада наслаждался кофе, Анка маячила неподалёку, явно что‑то желая мне сказать.
В итоге выяснилось, что в кладовых заканчиваются продукты, а купить их в полуразрушенном городе практически невозможно.
— Напиши список. Всё, что нужно, можешь не скромничать и заказать всё, что душе угодно.
Через полчаса у меня в руках был двойной тетрадный листок, исписанный мелким убористым почерком с обеих сторон. Ухмыльнувшись, сфотографировал его и отправил Артамонову, после чего взял себя в руки и сел за эксперименты, пытаясь сделать преобразователь, который мог бы ману из камней душ конвертировать в электричество. И неожиданно у меня получилось, правда, понял я это, когда меня шарахнуло током, когда я попытался влить в массив символов капельку своей маны.
Дальше было делом техники, хотя пришлось немного помучиться, настраивая частоту и вольтаж. Спустя пару часов у меня в
