Восхождение Морна. Том 11 - Сергей Леонидович Орлов
Впрочем, наблюдать за ним было по-своему любопытно. Держался Вьюнов свободно, я бы даже сказал развязно, с этакой ленцой и наглинкой. Особенно это бросалось в глаза рядом с поручиком, который дознавателя явно недолюбливал, и на его фоне вся вьюновская вальяжность выпирала как на ладони.
И причина у неё была вполне понятная. Вьюнов прекрасно знал, что перед ним не просто наследник Великого Рода, а наследник ссыльный, и это, как говорится, две большие разницы. За таким не стоит род, за такого некому вступиться, и церемониться с ним совершенно незачем.
Начал он, впрочем, издалека и вроде бы даже с заботой о моём благополучии.
— Я вот что скажу вам, господин Морн… — Вьюнов покачал головой, будто прикидывая, как бы помягче донести до меня простую вещь. — Зачем вам вся эта возня с бумагами? Показания, протоколы, разъезды. Человеку вашего положения тут и вовсе светиться незачем, тем более раз вы, как я понимаю, путешествуете инкогнито. Так давайте я сам всё оформлю, чтобы лишний раз вас не беспокоить. А вы себе езжайте дальше, куда ехали.
Звучало почти трогательно. Заботливый чиновник печётся о моём покое и совершенно бескорыстно снимает с меня лишние хлопоты. Вот только бескорыстия в этом человеке было примерно столько же, сколько мяса в постном супе, и я прекрасно понимал, что он попросту хочет прибрать дело к рукам.
И, в общем-то, я бы, может, даже и согласился на такой расклад. Если бы не одно но.
Вика.
Для наших новых знакомых она была дознавателем Серого Приказа на особом задании, и в протоколе о раскрытом культе её имя обязательно должно было появиться. Я слишком хорошо видел, как сильно ей хочется доказать и своей семье, и себе самой, что подняться на самый верх она способна и без родового титула. И лишать её такой возможности я не собирался.
Тем более ради этой хитрой морды.
— Большое спасибо за заботу, но бумажной волокиты я никогда не боялся, — с улыбкой ответил я. — Так что оформляйте всё по правилам. И не забудьте указать, что дело, по сути, раскрыла дознаватель Серого Приказа Виктория Соколова.
При словах «Серый Приказ» по лицу дознавателя пробежала короткая кривая судорога, которую он тут же убрал. Оно и понятно: две конторы друг друга на дух не переносили, вот только нелюбовь эта была какая-то односторонняя. Управа Приказ тихо ненавидела, как всякий мелкий чин ненавидит тех, кто сидит этажом выше и получает в несколько раз больше, а Приказ управу попросту не замечал, как крупный пёс не замечает моську, тявкающую из-за забора.
Вот в эту-то больную мозоль я, сам того не желая, и наступил. Впрочем, Вьюнова это совершенно не остановило и он решил зайти с другой стороны.
— Вы только не обижайтесь, господин Морн, — обронил он, разглядывая свои ногти, — но дельце-то Тихоновское не вы раскрыли и уж точно не дознаватель Серого Приказа.
Макеюшка перестал строчить.
— Во как… — я подался вперёд и участливо поинтересовался: — А можно узнать, кто ж это тогда сделал?
— Ну-у-у… — сожалеюще улыбнулся Вьюнов. — Мы ведь за старостой этим не первый год следим. Дело велось, ниточки тянулись, люди работали не покладая рук. Ждали только, покуда он сам себя окончательно выдаст. А тут, стало быть, приходите вы всей компанией на готовенькое и забираете себе уже загнанную добычу. Как-то нехорошо выходит, согласитесь? Не по-людски.
«Вьюнов, Аркадий Ильич. Текущее состояние: блеф (58%), расчёт (27%), настороженность (9%)…»
У меня от такой наглости на мгновение даже дар речи пропал.
Вот же крыса канцелярская. Врёт как дышит, а сам смотрит на меня честнейшими, самую малость даже обиженными глазами. Причём делает это настолько естественно, что я и сам чуть было не поверил, будто они тут действительно спецоперацию готовили.
Ну хорошо… Не хочешь говорить с вежливым Морном, побеседуешь с моей тёмной версией. Ты, Аркадий Ильич, кажется, забыл, в каком городе я провёл последние несколько месяцев.
Я наклонился вперёд.
— Слышь, дознаватель. — Улыбка сползла с моего лица. — Ты сейчас кого развести пытаешься? У вас тут девчонку убили, храм погасили, культ под самым носом десять лет сидел, а вы всё это время ровным счётом ничего не делали. И теперь ты мне что-то заливаешь про то, что у вас всё было под контролем?
До Вьюнова наконец начало доходить, что аристократ ему попался какой-то неправильный. Вся заготовленная укоризна сползла с его лица, а вместе с ней и уверенность, что он держит ход разговора под контролем.
Я же замолчал на секунду, будто мне только что пришла в голову любопытная мысль.
— Слу-у-ушай… — я посмотрел на него с искренним интересом. — А может, вы и сами в этом деле по самые уши? Может, вы вместе с Тихоном это здесь и устроили?
Я перегнулся через стол и уставился на дознавателя тяжёлым взглядом, каким в прошлой жизни встречал опоздавших на тренировку.
— А ну, признавайся. Давно богу Пепла молишься?
— Ч-что? — Вьюнов моргнул.
— Что слышал. Метку где носишь? На плече? На груди? Макеюшка, пиши: подозреваемый Вьюнов на прямой вопрос ответить отказался, занервничал, забегал глазами. — Я подался ещё ближе. — Жертвы сам подбирал или тебе Тихон подсказывал кто послабее? Отвечай, когда следствие спрашивает!
Краем глаза я поймал поручика. Тот сидел прямой, как штык, каменно глядел в стену перед собой, и только желваки на скулах ходили ходуном да кадык дёргался — мужик явно держался из последних сил, чтобы не заржать в голос.
— Господин Морн! — Вьюнов подскочил на табурете, прижимая руки к груди. — Да что вы, да Бог с вами, какой Пепел, я и в храм городской по средам хожу, вы у кого хотите спросите! Это ж я неловко пошутить хотел, а вышло не очень, каюсь, кругом виноват!
— Пошутить он хотел… — я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Смешно.
— Виноват, кругом виноват. — Он уже пятился к двери, сгребая со стола свои бумаги и волоча за рукав ничего не понимающего писаря. — Вы не извольте беспокоиться,
