Уровни силы 3 - Nezloi
— А здесь — минные поля?
— Что здесь делает вся эта великосветская сволочь? — спросил я у майора Сергеева, впрочем, уже и сам догадавшись, что.
Информация, конечно, была условно секретная, но, естественно, как дворянин дворянину, Сергеев со мной поделился.
— В ближайшем будущем на нашем направлении планируется наступление. Пока копим силы и собираем разведданные.
Кивнув, почесал грязную голову, «перепрыгнул» на крышу, а оттуда длинными «прыжками» — домой.
Первым делом принял ванну: благо, решив вопрос с электричеством, с горячей водой проблем не было. Далее по списку обязательных дел стоял обед, во время которого мне прислуживала Илинка, одетая в платье горничной; причём имелся даже белый кружевной передник. Что примечательно, время от времени девушка бросала на меня трудночитаемые взгляды, после чего розовела и отворачивалась.
«Хм, похоже, обработка Анки всё же действует: у девушки, кажется, появились вполне определённые мысли на мой счёт. Надо бы Анке премию выписать».
После обеда расположился в саду с чашкой кофе, достал из обменного пространства Девяносто девятого простреленный шлем убитого витязя и вдруг обнаружил в нём изуродованную голову.
Брезгливо морща нос, вытряхнул измазанную в крови и частичках мозга «кочерыжку», понял, что и внутри всё измазано.
— Мешок!
Через минуту в дверях показался мой денщик, что‑то торопливо жующий.
— Отмой и принеси обратно.
Стараясь не смотреть на голову с лицом, обезображенным застывшим выражением ужаса, мой слуга забрал стальную сферу и ушёл.
— А я говорю, что мне нужна как минимум половина вашего сада и один из этажей особняка, и я получу всё — хотите вы того или нет, или я не Державин! — донёсся до меня громкий требовательный голос от ворот моего дома.
Даже не вставая с места, понял, что у прибывших возникли проблемы с расселением. Целых домов в городе осталось немного, и почти все были заняты под нужды двух квартировавшихся тут полков. Просто свободных территорий тоже было немного, да ещё я своими тренировками умудрился «изгадить» несколько немаленьких районов, забив их стенами, гравиловушками и облаками «Деструкции». Так как никто их не разряжал, целые поля моих заклинаний были по‑прежнему активны.
— Похоже, кто‑то из аристократов, — пробормотал я. В этот момент появился Мешок и передал мне отмытый шлем.
— Закопай где‑нибудь, пока не завоняла.
Вяло махнул я рукой в сторону головы, не отрывая взгляда от знакомых символов, густо покрывающих внутреннюю поверхность шлема.
— Пиздец! Похоже, я не монополист в системной артефакторике.
Новость меня немало расстроила: всё‑таки практически вся моя «неуязвимость» строилась на этом, да и в будущем я планировал опираться на артефакторику в своём наборе силы. Подавив грустные мысли, продолжил изучать образчик чужого артефактостроения, находя всё больше и больше отличий от своего аналогичного массива.
— Хм, такое ощущение, что он ни хрена не понимал, что делает, — произнёс я, удивлённый какой‑то бестолковой сборкой массива.
Кстати, артефакт был почти втрое слабее моего из‑за отсутствующих или неправильно прописанных связующих мостов. Кроме того, почему‑то вместо камня душ или какого‑нибудь аналога использовался массив ядра, опять же выполненный с такими ошибками, что даже удивительно, что оно вообще работало.
— Наверняка из‑за разомкнутого контура энергия утекала как в песок, — покачал я головой, удивляясь настолько топорной работе.
Ещё несколько секунд я тупил на ряды символов, пока меня вдруг не осенило.
— Да он же реально ни хрена не понимал, что делал!
Судя по всему, неведомый артефактор просто тупо копировал массив, не понимая сути.
— Если это так, то особой конкуренции можно не бояться. В отличие от своего коллеги, моё понимание системной артефакторики растёт.
Правда, тревожила меня и другая мысль: что помешает моему конкуренту просто скопировать массивы? Стоит любому моему изделию попасть в его руки — и всё, моё оружие может быть обращено против меня.
Тяжело вздохнув, принялся обдумывать старую, уже многократно обдуманную и отброшенную идею с «виртуальными» символами, то есть теми, которые были на всех изделиях Крысобоя. Правда, была одна загвоздка: я до сих пор не мог понять, как мне наносить эти символы на предмет. Так ничего не решив, достал из кармана халата телефон и открыл один любопытный фанатский сайт.
Необычность его заключалась в «анкетах», которые мало чем отличались от полицейского досье на весь аристократический «молодняк» Российской империи. Так уж повелось, что в этой реальности молодые, а иногда и не очень, аристократы были известнее и популярнее иных рок‑звёзд. Даже имелся своеобразный рейтинг; кстати, нашёлся там и я — и неожиданно на довольно высокой позиции, если быть точным, то на сто сорок третьей из семи тысяч четырёхсот девяти участников. Само собой, у каждой «звезды» имелся свой фан‑клуб; у меня, кстати, тоже. Самое смешное, но на рейтинг в первую очередь влияло, женат или замужем кумир: в комментариях и на закрытых форумах особо упоротые поклонники на полном серьёзе рассуждали и строили планы о женитьбе или выходе замуж за свою звезду, нисколько не смущаясь тем фактом, что род тупо никогда не позволит случиться такому мезальянсу. Возможно, на молодёжь так влияло модное течение последних лет в медиапространстве, продвигаемое подконтрольными государству структурами. Смысл новомодного направления был в размытии границ между аристократией и простыми людьми. Уже существовали десятки фильмов и сериалов, где простая девушка или юноша выходили замуж или женились на наследниках высшей аристократии.
Поудивлявшись глупости нынешнего поколения, нашёл Державиных и узнал, что, кроме наследника, довольно сильного мага, у боярина есть и младший непутёвый сын. Этот был витязем, но дальше ратника первого ранга так и не продвинулся.
Убедившись, что на фотографии именно та смазливая физиономия, что я видел у штаба, продолжил листать страницу.
Вопли у ворот продолжались, но с каждой секундой в них было всё больше ярости и всё меньше терпения.
Тяжело вздохнув, поднялся и, как был в халате, пошёл посмотреть своими глазами на скандалиста.
Перед воротами развернулась сцена, достойная какого‑нибудь третьесортного вестерна.
В напряжённом противостоянии перед воротами замерли две группы: первая состояла из трёх моих витязей, упакованных в артефактную броню и с оружием; напротив стояла пятёрка державинских боевиков — ясное дело, тоже витязей и тоже при оружии. Самым первым стоял бледный от злости «красавчик» и бешеным взглядом сверлил стальную личину витязя, возвышавшегося над ним словно башня, что придавало ситуации некоторый комизм.
— Чего ты разорался, как потерпевший? — спросил я лениво, выходя из‑за спин бойцов.
— А ты ещё кто такой⁈ — вызверился на меня «красавчик».
— Ты,
